Книга Мой кавказский отчим, страница 61 – Нина Северова

— Я вернулась в город, доучилась год. Познакомилась через девочек с Тамиром, который тогда крутился с бандитами. Он не был сутенером, но часто приводил к богатым мужчинам молодых девушек, которые хотели заработать. Я была одной из них. Так пошло поехало. Я зарабатывала деньги, кормила себя, одевала. И ждала, что однажды ты увидишь меня и что-то в тебе проснется. Совесть может, не знаю. Но я была со всеми твоими ближайшими партнёрами. Это была месть, своего рода, — поправляет волосы.

— Какая месть, Марина? Ты шлюха, которая с бандюганов перешла на более солидных и богатых. Что у меня должно было проснуться? Чувство, что я всё сделал правильно тогда, если только.

Марина дёргается будто от пощёчины. А мне хочется её обнять. Возможно у меня крыша поехала, но мне так жаль ее.

— А говорил, что любишь, — смеётся сквозь слезы.

— В молодости я, правда, тебя любил. И полжизни провёл с гадким чувством, что оставил тебя. Но так нужно было. Сейчас у меня есть всё: деньги, статус, власть. И я… не жалею, что тогда так поступил. Но дети… я бы не бросил их, никогда. Теперь София будет полноправной дочерью. Всё ей отдам.

— Мне ничего от вас не нужно, — наконец говорю. Они все поворачиваются в мою сторону. Забыли, что я здесь?

— София, у меня нет детей больше. Всё, что я заработал может отойти племянникам, но я хочу, чтобы перешло тебе. Я виноват перед тобой.

— Отдайте на благотворительность. Я ни в чем вас не обвиняю. Что вы есть, что нет — без разницы. У меня есть родители, в вас двоих я не нуждаюсь. Да и выросла уже, — встаю.

Аслан подходит ближе, но я выставляю руку, чтобы не прикасался. Не хочу.

— София, — кладет руку мне на плечо.

— Я поеду домой. Думаю, я всё услышала, что надо было и нет, — иду в коридор, пытаюсь надеть туфли. Ноги ноют, обувь еле поддается.

— Поехали, — Аслан придерживает меня за талию, пока я обучаюсь.

— Не надо. Вызову такси.

— Ты с ума сошла? Какое такси? — хватает меня за лицо.

— Обычное, номер продиктовать? — не знаю почему огрызаюсь.

Аслан подталкивает меня в подъезд, хлопает дверью. Взгляд опять дикий, злится.

— София, что происходит? — прижимает меня к стене, нависает.

— Отойди, ты давишь, — упираюсь руками ему в грудь, но бесполезно. Эту глыбу не сдвинуть.

— Не отойду. Скажи мне, — держит за подбородок.

— Мурад же здесь? Пусть он отвезёт. Я не хочу с тобой никуда ехать, — отворачиваюсь. Ещё немного и начну плакать. Мне нужен воздух, чтобы всё переварить.

— Мурад, значит? С чего ты про него вспомнила?

Закатываю глаза. Очередная сцена ревности?

— Потому что ты разговаривал с ним, очевидно, что он где-то здесь. Отпусти, Аслан. Я хочу побыть одна какое-то время.

— Что это значит? — наклоняется ещё ниже. Практически прожигает своим взглядом.

— Не будь эгоистом! Оставь меня в покое! Хотя бы на несколько дней. Тебе мало, что ты узнал сейчас? Как будешь жить с этим? А мне как быть? — срываюсь на плач. Больно, очень больно внутри. Ужасная ситуация со всех сторон. Как я вообще в нее попала⁈

Аслан молчит, не трогает меня, но и не отходит.

— Я не отпущу тебя. Мы с этим справимся, — вздыхает.

— Не знаю, кто с этим справится, но точно не я. Отойди, Аслан, дай мне воздуха.

Он наконец-то отходит, а я чувствую, как с плеч свалился камень. Теперь он в груди. Разрастается как раковая опухоль и всё отравляет внутри.