Книга В объятиях его жестокости, страница 70 – Нина Северова

— Так не сдерживайся, мы же дома, – облизываю губы, а мужчина раздувает ноздри как бык.

— Нельзя тебе сильно, а осторожно я не смогу, – упирается лбом в мой. – Врач сказал, беречь тебя. Не тормошить.

— Значит, – голос дрожит, – Оставишь меня без тебя? Без своей ласки?

Не знаю, зачем провоцирую. Батыр и так сдерживается, это заметно по плотно сжатым губам и выступающим венам на шее. Его острым взглядом можно разрезать пополам. Батыр ведёт головой по сторонам, давно так не делал.

— Ксю-ша, на очень опасную дорожку встаёшь, – ухмыляется и опять сдавливает шею. Если он сделает так ещё раз, большая вероятность, что я кончу без какой-либо стимуляции.

— С тобой не страшно, – кладу ладонь ему на плечо. Батыр то ли рычит, то ли тихо стонет, на мгновение прикрывает глаза. Странные звуки, которые выходят из его горла, вынуждают меня желать мужчину ещё больше. Ему, как и мне, нужно время, чтобы восстановиться.

Батыр тянет на себя, целует, продолжая держать за шею. Дальше ничего не происходит, но мы на пределе. Губы щиплет от укусов, во рту привкус совместного безумия.

— Доиграешься, – выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать.

Мужчина усмехается и отпускает меня. Хрустит шеей, поворачивается спиной. Мышцы бугрятся, тело напряжено. Не человек, а животное. Агрессия в каждом действии. Но какой же он в этом красивый.

— Сейчас уеду, буду к ночи, – Батыр надевает мятую футболку.

— Хорошо. Давай поглажу, – показываю на утюг.

— Не надо, – отмахивается. – Ты полежи, поспи. Не надо геройствовать со своей головой. Тебе нужен покой, вот и отдыхай.

— Мы две недели почти были в состоянии покоя.

— И будешь ещё столько, сколько надо. Иначе ремнём по жопе получишь.

— Неужели? А ты сможешь меня отходить ремнем? – улыбаюсь.

— Не смогу. Бить не буду, но свяжу, – усмехается.

— И, думаешь, мне это не понравится? – краснею, но смотрю на него.

— Сучка, – смеётся.

Батыр уходит, но перед выходом всё-таки сжимает мои ягодицы несколько раз. Как раньше, чтобы больно было, но и приятно. Не мужчина, а катастрофа.

Проходит минут сорок. Я разбираюсь с новой машинкой, закидываю вещи стираться. Ставлю бульон вариться, что-нибудь приготовлю к вечеру.

Раздается стук в дверь. Забыл что-то? Хотя у Батыра есть ключи. Открываю дверь, не смотрю в глазок. Только щелкает замок, как дверь резко распахивают и толкают меня в квартиру.

— Давно не виделись.

Передо мной мужчина, который приходил в подвал. С большим крестом на груди и татуировками. Он отвешивает мне звонкую пощечину, падаю на пол. Щека горит от удара, слезы сами текут.

Кошмар не закончился?

* * *

Девочки, я свалилась с температурой, новая глава будет в четверг.

Приезжаем на точку на южном рынке. Здесь как обычно суета. Крики, маты, смех. Время обеденное, людей тьма. Недалеко школа и сюда детвора бегает за пирожками.

— Асылжана не будет? – Азамат облокачивается на киоск.

— Нет, ещё в больничке. Пусть отдыхает пока.

Азамат кивает и подаёт мне ключи. С виду – обычный ларёк с газетами и билетами в лото. Внутри – ещё один мини-склад с деньгами и документами. Хочешь что-то спрятать, сделай это на самом видном месте – это раз. А два – рынок наш, и чужих здесь нет. Да и Азамат «утеплил» всё, пуля не пройдет, замок не вскроют.

Захожу в киоск, тесно здесь, ужас. Не развернешься. Поднимаю с пола ящик, убираю газеты, что прикрывают нужные пакеты. Открываю дорожную сумку, складываю туда деньги. Много. На всех хватит.