Книга В объятиях его одержимости, страница 106 – Нина Северова

— Что делать дальше? Я не уверен, что смогу… делать вид, что ничего не произошло. Арина спросила у меня, я ли сделал поджог, я ничего не ответил. Да и всё произошло сразу после того, как я уехал.

— И не надо делать вид, что ты не в курсе происходящего. Но пожар мог реально начаться из-за любой искры. Твоего окурка на месте нет, понимаешь?

Молчим. Не могу поверить, что это всё на самом деле. Как я оказался среди тех, кого презирал?

Арина, что она теперь обо мне думает? Ненавидит меня. Но я понимаю её. Сам ненавижу себя.

— Сейчас Артем отвезёт тебя домой, завтра выходи на работу как обычно. Пиши рапорт на пенсию и сваливай, после отработки, — Леша хлопает меня по плечу.

Наверное, я должен благодарить за его помощью? И должен радоваться, что у меня такой надёжный товарищ. Но почему я чувствую себя так мерзко?

* * *

Сегодня

Голова в тумане, мысли не могу собрать в кучу. Провел совещание десять минут назад, но вообще не помню, что говорил.

Кристина хотела остаться, спрашивала, почему я не перезваниваю. Я просто вытолкал её за дверь.

Может позвонить Арине? А что сказать? «Извини, я не хотел убивать твою семью»?

Как скоро до меня доберётся Абай? Быстрее бы, пусть грохнет и всё. Я не смогу так, не смогу!

Набираю Лёхе, надо узнать, что там по новостям.

— Только хотел набрать тебя, — слышу вместо «алло».

— Рассказывай, — вздыхаю. Снова тошнит.

— Женщина и ребенок погибли. До утра завалы разбирали. Причина возгорания — искра от мангала. Пожарный это подтвердил.

— Как он мог это подтвердить без экспертизы? — хожу по кабинету туда-сюда. Может сегодня начнется конец света и мы все умрем? Я буду первым.

— Ваня, есть очевидные вещи, которые сложно игнорировать. Могу прислать отчёт пожарной бригады и МЧС, хочешь? — слышу, что курит.

— Нет, я ничего не хочу. Я просто… — голос пропадает.

— Знаю, Вань. Моральная сторона вопроса будет долбить. Но ты ни в чем не виноват. Это была случайность, которая обернулась трагедией.

Сбрасываю звонок, кидаю телефон в стену.

— Сука!

Я не смогу с этим жить. Ребенок, блядь, погиб! Это не случайность, это я!

Сажусь в кресло, ноги дрожат, руки ледяные. Надо что-то делать, иначе я сойду с ума просто.

Прошу зама решить текущие вопросы на работе, а сам еду в место, которое никогда раньше не хотел посещать. Усмехаюсь. До какого дерьма ты дожился, Ваня.

Останавливаюсь у входа. Понимаю, что не переоделся, я в форме. Но и плевать. Захожу внутрь, кожу обжигает холодный воздух от кондиционера. Никто не встречает. Но долго ждать не приходится.

— За смертью своей пришел, начальник? — Абай выходит навстречу и смотрит с презрением.

— Да, — отвечаю без колебаний.

— Я с тобой за стол не сяду. Хочешь поговорить — пойдем на улицу, — придушил бы своими руками урода.

Дрёмов кивает и выходит на улицу. В форме своей приехал в бандитский кабак, совсем с головой не дружит? Здесь мусоров никогда нет, могут словить пулю вместо «здрасьте».

— Нахрен он припёрся? — Миша хрустит шеей.

— Совесть сожрала.

Дрёмов ждёт у своей машины, курит. Совсем нервы сдали? Подхожу ближе, даже курить с ним западло.

— Ну давай, удиви меня, — сплевываю.

Молчит. С мыслями собирается.

— Это из-за меня случился пожар, — проводит рукой по волосам. — Из-за меня бабушка Арины и… ребенок. Они погибли из-за меня, Тимур. Убей меня сам, — разводит руками, — Не смогу с этим жить.