Книга Молчание Гладиатора, страница 43 – Нина Северова

— В этом нет необходимости, отец. Сейчас просто ситуация такая и я прошу, спрятать мою жену, пока я буду со всем разбираться, — сжимаю зубы.

— Лия здесь в безопасности. Впрочем, как и любая ваша женщина. Я знаю угрозы в твою сторону. И про инцидент на стройке. Но там не было никакой драки и тем более, убийства, — закидывает ногу на ногу.

— Откуда ты знаешь?

Отец склоняет голову к плечу и мне хочется ему врезать. Сложно сказать всё и сразу?

— Ты хороший бизнесмен, Шахид. Но всё же, ещё молод и в некоторых вопросах неопытен. Ты наставил камеры везде на территории, но не подумал, что нужно смотреть на стройку издалека.

— Зачем мне это надо? При любом раскладе можно попросить видео с камер соседнего торгового центра.

— Да, но торговый центр смотрит на парадную дверь. А вся эта заварушка со следами крови со стороны пустыря. Камеры тц никак это не охватят.

Молчу. Здание женского спортзала лицом смотрит на торговый центр. А сзади пустырь, который в дальнейшем будут переделывать под большую стоянку. Ну, если очередную стройку не затеят. И, да. Отец прав. Ситуация случилась с задней стороны помещения.

— Но на пустыре не поставишь камеры.

— Кто сказал? — отец опять ухмыляется. — Я поставил, например. И работают они прекрасно.

— Зачем это тебе? — встаю. Бесит осознание, что я что-то не предусмотрел, а он всё опять продумал.

— Затем, что ты мой ребенок, Шахид. Взрослый, но всё же. На записи видно мужчину, который заходит на стройку. Черная куртка, капюшон, всё по классике.

— Но?

— Но система распознавания лиц все равно нашла кто это, — отец встаёт к комоду, открывает первый ящик и достает фотографии. — Думаю, ты прекрасно знаешь, кто это, — отдает карточки мне.

Всматриваюсь в фото. Виски сдавливает, дыхание перехватывает.

Блядь.

Наверное, в жизни каждого человека есть период, который не хочется вспоминать. У меня таких три: детство, смерть матери и бой с Валерой.

Это было восемь лет назад, но я почти каждый день вспоминаю эту трагедию.

В тот момент я только вставал на ноги. Появился свой зал и начались бои. Первое время я сам постоянно участвовал, был азарт. И когда трибуны восторженно орали «Гладиатор», я наконец-то чувствовал себя на своём месте.

Валера был таким же бойцом, как и я. Злым, амбициозным и желающим доказать всему миру, что он лучший. Но проблема была в том, что он баловался допингами для спортсменов. Сначала понемногу и нечасто. Но когда тело не чувствовало боли и усталости, когда любой выход на ринг сопровождался эйфорией — он подсел окончательно. Мы не были друзьями, но пару раз я пытался донести, что надо завязывать. Сердце встанет и всё, смерть. Валера отмахивался и говорил, что это не моё дело.

Возможно он принимал что-то ещё, а может психика так реагировала на бесконечное стимулирование допингами. Он из нормального пацана превратился в очень агрессивного. Один раз даже его мать приходила к нам и просила что-то сделать, ведь Валера и дома был словно цепной пёс. Мы ничего не сделали, потому что за попытку поговорить всегда следовала драка. Он не прислушивался, а считал нас врагами.

В тот день у меня был последний бой на очереди. Толпа ревела и ждала зрелище. Но мой противник незадолго до выхода съел шаурму в соседнем ларьке и не смог выйти из-за отравления. Я уже собирался домой, как Валера на людях стал провоцировать меня и звать на бой. До этого дня мы ни разу не дрались друг с другом. Конечно, я принял вызов.