Книга Божественной тропой, страница 113 – Настя О

* * *

— Я тебя нашел, – радостно воскликнул мужской голос где–то на просторах безвременья.

— А ты кто? – удивился бойкий женский. – Впервые тебя слышу!

— Вообще–то верховный бог Рассветного Края, – недовольно заворчал успешный искатель. Душа, в поисках которой он так долго метался по свету, наконец, показалась.

— Ну…здравствуй, бог, – неуверенно отозвалась душа. – Это что–то значит?

— Только то, что меня надо слушаться, – авторитетно заявил бог.

— Вот еще! – усмехнулась душа. – Попробуй сначала догони! – весело засмеялась она.

— А если я тебе кое–что покажу? – таинственно предложил бог.

— Что? – заинтересовалась душа. Она была молодой и слишком любопытной.

— Твою прошлую жизнь. Хочешь?

— Что такое прошлая жизнь? – не поняла душа.

Бог впервые в жизни растерялся. Как–то не так представлял он встречу с найденышем. Похоже, его мир стал развиваться без его участия.

— А давай ты просто посмотришь и сама решишь? – вышел из положения бог.

— При условии, что ты не будешь пытаться меня поймать, – предупредила душа.

Бог усмехнулся:

— Отчего–то мне кажется, что после увиденного ты сама захочешь вернуться…

Они уселись на возникших из ниоткуда дзабутонах, а перед ними, вспыхнув, замелькали картинки. На каких–то из них душа вздрагивала, на каких–то заливисто смеялась. Но были и моменты, когда она затихала и неотрывно следила за изображением.

— И как тебе жизнь? – спросил бог с улыбкой. Он–то успел заметить, на чем именно сосредотачивалась душа.

Спутница неопределенно пожала плечами:

— Жизнь как жизнь. Мне хорошо от нее досталось.

— И что? Ничего не тянет за собой обратно?

— Почему же, тянет, – не стала лукавить душа. – Я же чувствую связующую нить. Да и обещание сама себе дала – еще раз запутаться в длинных белых волосах. Вот только…

— Что? – полюбопытствовал бог, довольный собственной смекалкой.

— Я ведь его забуду, стоит мне вернуться. Может, лучше остаться здесь и тихо за ним наблюдать?

— Ты, возможно, и забудешь. Но он не забудет уже никогда.

— Он стал человеком, – возразила душа. – Теперь его «никогда» сильно сократится.

— А если я сумею устроить так, что вы еще встретитесь? – с видом искусителя продолжил бог.

Душа снова замерла.

— А…можно я еще немного подумаю?

— Думай, конечно… – милостиво разрешил бог. – Можешь даже понаблюдать.

* * *

Скамья под аотамой почти перестала пустовать. Теперь каждый день и каждый вечер на нее присаживался коттай и долго смотрел в одну точку, будто надеялся увидеть что–то в небесной дали, открывающейся с площадки вернувшегося к Ёёши храма. Они продолжали жить подле него вместе с дорроном, лишь комната Мэй стала чем–то вроде священной земли. Эти двое теперь служили Ёёши, словно проклятые, будто пытались вымолить себе прощение за то, что не уберегли предыдущую богиню от гибели. Конечно, верховный бог не мог не видеть их стараний, как знал и истинную причину, по которой и доррон, и коттай не покладая рук служили храму. Однажды и его сердце не выдержало. Однажды он спустился и присел на скамью рядом с Риндо.

— Ну, здравствуй, коттай.

— Здравствуй, великий бог. Да будут светлыми все твои начинания.

— Ой, да брось ты уже эти церемонии! – махнул на него Ёёши, вызывая искру удивления в душе лиса. – Я по делу пришел, коттай. Надеюсь, ты оценишь мое предложение по достоинству.