Книга Божественной тропой, страница 138 – Настя О

— Что, простите? – притихшим голосом отозвался Бундо–сан.

— Ёёши просто мог найти себе преемника–женщину. Чистое дитя, которое, оказавшись в храме верховного божества, решило бы возвысить его имя и величие. Оттого–то и аотама из золотой стала розовой – как символ сотворенного божества. Одинокая богиня бледной сакуры – красиво звучит, не правда ли?

Я улыбалась светло и радостно. История с храмом наконец–то обрела ясность.

— Почему одинокая? – в свою очередь, заинтересовался хозяин гостиницы.

— Потому что жители деревни вряд ли полюбили ее так, чтобы она смогла прожить долго. Кто станет опорой для богини, которой умирать вскоре? – повернулась я к Будо–сану, с удивлением обнаруживая, как в его глазах застыло настоящее страдание. Но слова сами лились из меня, их было уже не остановить. – Только сумасшедший, – я пожала плечами. – Или тот, кто, однажды увидев ее незабываемый свет, смог бы пронести любовь к ней на протяжении всей своей жизни. Кто–то древний и долгоживущий, – задумалась я. – Какой–нибудь очень старый демон, наверное…или коттай! – пришла на ум внезапная догадка. – Точно. Коттай бы вполне подошел. Представляете, Бундо–сан, какой бы красивой была эта история? – грустно улыбнулась я. – Богиня, обреченная на гибель, и коттай, полюбивший ее под розовой аотамой.

Улыбка моя стала совсем мечтательной, и, не дожидаясь ответа, я решила покинуть хозяина гостиницы. Поклонившись ему, я повернулась, чтобы отправиться следом за Кюрюко–сан и студентами, и сбилась с шага.

Бундо–сан был не единственным, кто слушал мои догадки. В отдалении, рядом с колодцем, в напряженной позе застыл Ясумаро. Он смотрел на меня до того странным взглядом, что мне стало не по себе. На несколько мгновений, показавшихся вечностью, все вокруг перестало существовать, кроме лиса и того, как он глядел на меня. Словно повторилась встреча у Синего залива. Словно…произошло что–то такое, что связывало нас с ним. Но мгновение кончилось, и я, осторожно кивнув преподавателю, отправилась внутрь храма, чтобы посмотреть, какую комнату отвели мне.

* * *

— Она будто помнит все – и не помнит ничего, – блондин подождал, когда к нему подойдет лис, и лишь потом осмелился начать разговор.

— Так и есть, – кивнул ему лис. – Она видит в голове отрывки воспоминаний и не в силах соединить их воедино. Но осталось недолго. Никто не сможет пойти против своей судьбы.

— Это какая–то злая насмешка, – покачал головой хозяин. – Ёёши слишком разошелся. Цена непомерно высока.

— Я готов заплатить любую, лишь бы быть рядом, – спокойствию лиса можно было бы позавидовать.

— И даже умирать бесчисленное количество раз?

— Сколько угодно, пока она не очистится и не примет свою судьбу, – кивнул молодой человек.

— Я рад, что когда–то наши с тобой пути пересеклись, Риндо, – внезапно признался блондин.

— Я тоже, мой добрый друг. Не расстраивайся, если меня вдруг неожиданно не станет. Мы обязательно встретимся в следующей жизни.

— Ты готов к этому, Риндо?

— Готов. С того самого момента, как снова увидел ее.

* * *

— Куда делся наш кавайи? – со смешком спросила Хё, когда мы разместились в комнатах. Они действительно оказались небольшими и настолько очаровательными, что стало жалко, что остаемся мы здесь только на одну ночь.

— Что–то записывал в потертой кожаной книжице, а потом отправился к выходу из храма! – крикнули девчонки из соседней комнаты. Сегодня мы раскладывали вещи, основные мероприятия были назначены на завтра, так что спокойно могли осматриваться и гулять, где захочется – с тем лишь условием, чтобы к вечеру все были на месте. Несколько человек сразу увлеклись садом из камней, кто–то побежал освежаться в купальню, оказавшуюся внутри старой молельни, которую теперь отвели под домик для персонала гостиницы.