Книга Божественной тропой, страница 147 – Настя О

Она рыдает, больше всего на свете мечтая, чтобы прилетела какая–нибудь букашка и ужалила противного лисенка в глаз. Или чтоб у него когти на руках отвалились. Или еще что–нибудь. Что–нибудь такое, что тоже чучелом его сделает. А то так тянет потрогать ушки или за хвост схватить, что просто нет сил. Она же давно за ним наблюдает. За красивым, добрым и отзывчивым. И краснеет каждый раз, стоит увидеть его идущим мимо ее дома. Она–то думала, он запомнит ее кудряшки. А он… «чучело»! Тьфу!

Девочка как раз клятвенно обещает себе не влюбляться в лисов ни за что на свете, когда ее вдруг порывисто обнимают, прижимая к несформировавшейся мужской груди. Она–то знает: еще несколько лет, и из парня вырастет настоящий красавец. Откуда? Так ведь мама говорила, что Риндо все девчонки любить станут, «дай только срок, звездочка моя». Вот почему она за ним и увязалась: чтобы убедиться в том, что он тут что–то скрывает, и разочароваться. Не хотела он сохнуть по мальчишке, как и все. Хотела, чтобы только ее любили. А теперь сидит, сжатая в объятиях, как в тисках, и мучительно краснеет от смущения.

— Масараги ругается, говоришь? – она слышит гул его голоса где–то внутри грудной клетки. Сердце замирает, и девочка понимает: поздно давать клятвы. Непоправимое случилось. И, как назло, желание гадостей в адрес Риндо пропадает. Он ведь слишком хороший. Пусть блохи кого–нибудь другого кусают, правда ведь?

— Ругается, – жалуется она. – И мелкой, как и ты, зовет.

Мальчик ненадолго умолкает, а потом предлагает:

— А хочешь, я тебя от него защищать буду?

— Как это? – она отрывается от теплой груди и во все глаза смотрит на лисенка.

Чистый голубой взгляд. Он творит что–то необыкновенное с его душой.

— От Масараги уберегу, – объясняет мальчик. – И дразнить тебя больше не будут. Дружить давай.

— Ты со всеми дружишь, – морщится девочка. – Знаю я твою дружбу. Погоди, пара лет минует, так всех задружишь… – повторяет она мамины слова бездумно.

— Какая ж ты мелкая еще… – облегченно смеется мальчик, возвращая девчонку на привычное место – то есть к себе на грудь. Она ж не знает, что у лиса это серьезно. – С тобой только дружить буду. И защищать одну тебя тоже.

— Обещаешь? – с надеждой спрашивает она, хотя все внутри сжимается от волнения. Ее собственный красивый лисенок! Отныне и навсегда! Великие боги!

— Обещаю, – ласково улыбается он. Ладонь разглаживает темные волосы девочки, и ему нравится их необычная мягкость. И запах. Этот запах он запомнит на всю жизнь.

— Ну…я подумаю, – важно отвечает девчонка, и лис хитро улыбается: такая мелкая, а уже интриганка. Но он все прощает. С такими глазами злой быть невозможно. – Подумала! – сообщает она через несколько мгновений.

— И каков твой положительный ответ? – мальчишка не выпускает ее из объятий. Сокровище. Маленькое хитрое сокровище.

— Я согласна! – слишком поздно девочка понимает, что над ней снова пошутили. Она не плачет больше – теперь она готова сама стать блохой, лишь бы покусать этого наглого лиса…

Они катаются по траве, нешуточное сражение идет с переменным успехом. Наконец, когда лису надоедает возня, а запах готовой птицы становится нестерпимым, он придавливает спорщицу своим весом к земле и улыбается ее попыткам вырваться.

— Есть пошли? – предлагает он.