Книга Божественной тропой, страница 2 – Настя О

— Господин желает отведать фирменной настойки «Дома у дороги?» – дежурно поинтересовался он задолго до того, как начать разглядывать гостя. Прозвучавшее в ответ молчание заставило его на миг забыть о правилах приличия и законах гостеприимства.

Холодные серые глаза он увидел лишь тогда, когда задрал голову. В этом обличие инкуб был хоть и строен, но коренаст и не слишком высок. Посетитель превосходил его, пожалуй, на добрых полторы головы, и сосредоточенным взглядом обводил помещение обеденной. С каждой минутой лицо его принимало все более брезгливое выражение, но Бундо нисколько не стыдился внешнего вида своего заведения. В самом деле, что забыл богач подобного типа именно здесь? Неподалеку ведь находилось более комфортабельное место с подходящим для таких вот снобов названием. Что–то вроде «Вашего привычного уклада», кажется.

То, что незнакомец принадлежал к зажиточному сословию, Бундо определил безошибочно. Ауры он читать уже давно не мог, однако ни стоптанные сапоги пришедшего мужчины, ни его видавшая виды дорожная одежда, состоящая из брюк и плаща, под которым скрывалась рубаха, не смогли бы обмануть бывалого демона. Всему виной оказались длинные белоснежные волосы с пепельным оттенком, доходившие мужчине до середины бедра. Они сразу сигнализировали о том, что тщеславие владельца не позволило строить из себя заезжего ремесленника или направляющегося в город торговца. Бундо ощутил укол беспокойства: незнакомец ведь мог и из его братии оказаться. Но своих на территориях людей инкуб не чувствовал: не хватало силы. Лишь в том случае, если, как в случае девочек и повара, заранее знал, с кем имеет дело. Однако огромная волна брезгливости, идущая от путника, которой Бундо бессовестно подкрепился, свела на нет все сомнения, рождаемые интуицией: высшие демоны в забегаловки типа «Дома у дороги» не сунули бы носа. Остальные просто не допускали подобных мыслей. Нет, к папе Бундо зашел простой отчаявшийся аристократ, вдруг решивший, что в жизни ему явно не хватает острых ощущений.

Словно в подтверждение его мыслей, незнакомец небрежно бросил:

— Свое пойло оставь для тех, кто вечно собирается жить между сном и явью. Комнату на ночь. Живо!

Папа Бундо не обиделся. За несколько тысячелетий жизни среди людей он привык ко всякому отношению. Этот пришелец безумно устал. Ему требовалась отдушина. Узнай он, пожалуй, что имеет дело с древним демоном, способным иссушить его до дна, наверное, сменил бы гнев на милость. Но папа Бундо давно уже стал законопослушным и свято чтил договор с людьми. Убивать их запрещалось категорически. Нарушившие же закон попросту развоплощались до состояния коттаев – злобных духов, которые не в силах были обрести покой. Нет, папа Бундо такой судьбы не желал. Он был мудрым инкубом.

— Трепетное женское тело заставит вас отвлечься от тягостных мыслей, – беззастенчиво намекнул хозяин постояльцу на наличие дополнительного спектра услуг.

Во взгляде блондина впервые скользнул интерес. Безошибочно определив девочек–подавальщиц в наполненном почти до отказа зале, хвостатый указал пальцем на фигуристую темноволосую Кюрюко:

— Эту. И побыстрее! – распорядился он.

— Прекрасный выбор, – похвалил его папа Бундо, одновременно подзывая выбранную девушку. – Проводишь господина в комнату наверх и останешься там до утра.