Книга Божественной тропой, страница 3 – Настя О

Наметанным взглядом суккуба окинула посетителя с головы до ног и незаметно кивнула хозяину. В руки демона же лег увесистый мешочек с монетами – вознаграждение за предстоящий ночлег. Как и подозревал инкуб, приезжий оказался не из простых горожан. Провожая поднимающуюся парочку прощальным взглядом, демон был уверен, что лучшая из его девочек сегодня наестся до отвала.

Спустя двадцать минут сверху послышались крики: сначала страстные, затем болезненные, а под конец Бундо ощутил агонию погибающей от рук незнакомца Кюрюко. Позабыв о том, что должен изображать гостеприимного хозяина, он молнией влетел на второй этаж, метнувшись в сторону нужной комнаты, но открывшаяся дверь и вырвавшийся оттуда белоснежный вихрь не позволили проверить состояние девушки–суккубы. Вместо этого стихия оттеснила инкуба сначала к лестнице, а потом и вовсе столкнула вниз, перегибая через перила. Одновременно с этим Бундо ощутил вошедшее в подреберье холодное лезвие, которое, почему–то, не стало доводить начатое до конца, вспарывая грудную клетку и, тем самым, подводя жирную черту насыщенной событиями жизни демона. Нет, папа Бундо остался жив и, что самое главное, мог исцелиться. Ослабленный, он свалился со второго этажа как раз за тот стол, который ранее занимала семейная пара с совершенно не подходящим им младенцем. Убийца разрешил сомнения демона весьма простым способом: к тому моменту, как Бундо оказался лежащим на полу таверны, оба взрослых были обезглавлены. Белоснежное одеяльце девочки перепачкалось в чужой крови, но сама кроха продолжала мирно посапывать, будто никогда не творилось вокруг сущего безумия. Инстинктивно инкуб схватил корзину и, прижав ее к своей груди, что было силы, забился в нишу под лестницей, ощущая, как по щекам катятся злые слезы от действий внезапно ворвавшегося в его жизнь незнакомца, в мгновение ока разрушившего все, что было дорого хозяину. А белый вихрь все метался по трапезной, оставляя за собой горы обезглавленных трупов. Вскоре в зале осталось лишь трое живых, хотя развернувшееся в дальнейшем перед глазами папы Бундо зрелище заставило его пересмотреть подсчеты.

Обнаженный до пояса незнакомец с разметавшимися по плечам волосами стоял посреди обеденной и отслеживал признаки оставшейся жизни. Удовлетворенно кивнув самому себе, он поднял зажатый в руке иайто и, с удовольствием зажмурившись, слизал с лезвия оставшуюся на нем кровь. Инкуб поежился: пусть сам он в темнейшие свои годы не брезговал мертвечиной, худой, пусть и жилистый, мужчина, пробующий жизненные соки среди горы мертвецов вызвал в нем естественное желание бежать отсюда подальше. Но куда? Куда он подастся из своего «Дома у дороги»? Инкуб молился лишь об одном: чтобы не проснулась от голода малышка. Демон свое отжил, но отнимать жизнь у еще толком не видевшего света ребенка он считал кощунством. Однако два факта разуверили в этом инкуба и заставили по–новому взглянуть на учинившего резню блондина.

У людей оружие никогда не исчезало из рук. Даже наделенные магией существа, помимо способностей, которыми обладали, всегда имели при себе средства возможной обороны. Воплощать предметы, материализовывая их из воздуха, могли только духи. А значит, блондин был не кем иным, как коттаем.

Для чего духу потребовались обе свободные руки, демон понял несколькими минутами позже: длинноволосая смерть принялась поправлять прическу, пытаясь вернуть пряди к более–менее приемлемому виду. Тут–то Бундо и заметил на его шее волшебный ошейник.