Книга Увядающий ирис бытия, страница 61 – Настя О

— И теперь он хочет то же сотворить и со мной, поэтому ты меня защищаешь? — вывод кажется мне вполне логичным, однако Тео качает головой, не соглашаясь:

— И тогда, и сейчас я преследую только одну цель: не дать совершиться несправедливости, которую Бенуа считает установлением равновесия. Ничего не изменилось за прошедшие три столетия, просто все мы немного подросли, — он ласково захватывает прядь моих волос и отводит назад, а меня пронзает внезапная загадка:

— Тео, сколько мне лет?

— Какой некрасивый вопрос по отношению к женщине, — лукаво улыбаясь, замечает мужчина, но я непреклонна в своем желании добраться до истины:

— Тео!

Он сдается, на миг прикрывает глаза, а потом тихо отвечает:

— Двадцать шесть, Рен.

— Как долго мне двадцать шесть лет?

Тео вымученно вздыхает, оставляя в покое мои волосы и медленно перемещая руку на шею. Но даже мягкое тепло, растекающееся от его ладони, массирующей затекшие мышцы, не способно сейчас сбить меня с истины. Поняв это, мужчина, наконец, признается:

— Бенуа поспособствовал моему заточению из-за того, что я не дал ему пробудить тебя триста лет назад. Двадцать лет назад ему это удалось, и я узнал об этом по твоему первому спонтанному переходу за Грань, когда уничтожил черепа в одной из пещер изнанки. Ты попала в мир людей в возрасте шести лет. Дальше ты и сама все помнишь.

Странный треск раздается в ушах. Это расползаются по швам все мои представления о счастливом детстве до потери памяти.

— Что я такое? — прорезает установившуюся тишину лишенный эмоций голос.

— Ты знаешь, — Тео прямо смотрит мне в глаза. — Но не любишь, когда тебя называют этим именем.

Черт! Кто такая эта цветущая лилия Смерти?

Я сижу на кровати в теплых объятиях Хани. Тео исчезает практически сразу же, как появляется подруга, сославшись на то, что у него незапланированный визит в Совет Магов. На самом деле просто избавляет себя от ответов на остальные вопросы, подсказывает подсознание, но я сейчас слишком вымотана эмоционально, чтобы злиться еще и на него. В голове набатом бьет мысль о том, что будущее, на которое я продолжала периодически надеяться, несмотря на циничный подход к жизни, никогда не станет прежним и уж точно не окрасится в радужные цвета.

Я — неизвестное миру существо, живущее на свете более трехсот лет. Первая попытка моего пробуждения не увенчалась успехом. Сколько же я проспала до тех пор, пока меня не решили поднять? Черт, как о нежити, о себе говорю.

Мне страшно.

— Ты как? — взволнованно шепчет Хани, нежно гладя меня по спине.

Она знает историю вкратце, точнее, то, что я успела сказать, пока не начала задыхаться от эмоций. Тео очень повезло, что он успел сбежать, прежде чем Хани начала полоскать его имя на все лады. Но я не отвечаю. Мне плохо до судорог.

Почему я не могу просто подумать о том, что я какой — нибудь очень нужный маг, которого просто заточили в стазисе, не давая проснуться? Почему не могу предположить, что заморозили и тело, и сознание для того, например, чтобы справиться с неизлечимым недугом, которому во времена моего первого существования просто не нашли лечения? Да все просто: магов без большой необходимости не помещают в заклинание сохранения тела. Этот случай произошел только с Тео. И то — с великого согласия мистера Джонса. Никаких других примеров долгого магического стазиса в истории не зафиксировано. Я знаю это благодаря Агазону. Каким бы необыкновенным даром ты ни обладал, порядок один: ты умираешь, переходишь Грань, ждешь цикл перерождения и появляешься в новом теле, ничего не помня о прошлой жизни. Мое сходство со всеми нормальными магами заключается только в отсутствии памяти. Что происходило до моего шестилетия — тайна, покрытая мраком.