Книга Пышка-снегурочка и тайна пропажи оленя, страница 8 – Чарли Монт

«Ну конечно, — подумал я. — Она же аниматор. Работает. А я тут стою, как идиот».

Я хотел уйти. Правда. Развернуться и уйти. Но ноги не слушались. Я стоял и смотрел, как она водит хоровод с детьми, поёт про ёлочку и чувствовал, что улыбаюсь. Как дурак.

— Дядя! — ко мне подбежал мальчик в костюме зайца. — А вы тоже аниматор?

— Нет, — сказал я.

— А почему тогда стоите?

— Просто… смотрю.

— А-а-а, — мальчик понимающе кивнул и убежал обратно.

Я остался. Стоял и смотрел. Минут десять, наверное. Пока она не заметила.

Анжела обернулась. Увидела меня и замерла. Прямо посреди песни. Дети продолжали прыгать, а она стояла и смотрела на меня. Потом улыбнулась. Широко. Искренне. Так, что у меня внутри что-то перевернулось.

— Данил? — она подошла, оставив детей с воспитательницей. — Ты что здесь делаешь?

— Работаю, — сказал я. — Офис рядом. Вышел прогуляться.

— И случайно забрёл в парк?

— Ага.

Она скептически приподняла бровь.

— Случайно.

— Ну, — я пожал плечами. — Может, не совсем случайно.

— То есть?

— Увидел ёлку. Услышал музыку. Пошёл на звук. А там ты.

Она смотрела на меня. Долго. Потом улыбнулась — уже мягче.

— И как я выгляжу?

— Как Снегурочка, — честно ответил я.

— А если конкретнее?

Я задумался. Врать не хотелось.

— Как самая красивая Снегурочка в этом парке.

Она фыркнула.

— Тут всего одна Снегурочка.

— Вот именно.

Она покраснела. Прямо на глазах. Хотя было минус пятнадцать. Я почувствовал, что сделал что-то правильное.

— Ладно, — она поправила корону. — У меня ещё полчаса. Потом я свободна.

— Может, кофе? — предложил я. И сам удивился, как легко это прозвучало. — Тут за углом есть хорошая кофейня.

Она посмотрела на меня. Потом на детей. Потом снова на меня.

— Кофе, — повторила она. — С тобой.

— С тобой, — кивнул я. — Ну, то есть с тобой. Я с тобой. Пить кофе.

«Господи, — подумал я. — Я несу чушь. Как подросток».

Но Анжела рассмеялась.

— Ладно, — сказала она. — Уговорил. Через полчаса. Вон там.

Она махнула рукой в сторону выхода из парка. Я кивнул. И отошёл к скамейке. Сел. И стал ждать. Как дурак. Счастливый дурак.

Через полчаса она вышла из-за ёлки уже в шубе. Платиновые волосы убрала под шапку. Кокошник сняла. Но глаза всё равно сверкали.

— Ну что, — она подошла ко мне. — Веди.

— Куда?

— В кофейню. Ты же предлагал.

Я встал. Мы пошли рядом. Молча. Но молчание было каким-то… тёплым. Не неловким. Просто тёплым.

В кофейне было уютно. Свет приглушённый, пахнет корицей и шоколадом. Мы сели за столик у окна. Заказали кофе. И два куска торта. Анжела — шоколадный. Я — медовик.

— Значит, — она обхватила чашку ладонями. — Ты скучал?

— С чего ты взяла?

— Ты пришёл в парк. Стоял и смотрел. Как сталкер.

— Я не сталкер, — обиделся я. — Я… гулял.

— Случайно, — подхватила она.

— Случайно.

— Данил.

— Что?

— Признайся.

Я вздохнул. Посмотрел на неё. На пышные формы, на раскрасневшиеся щёки, на улыбку, которую она пыталась сдержать.

— Скучал, — сказал я. — Ладно. Скучал.

— Вот и я скучала, — сказала она. Просто. Без кокетства. Без уловок.

Я уставился на неё.

— Серьёзно?

— А что, по-твоему, я должна была тебе написать? «Привет, это Снегурочка, которая надела на тебя рога»? — она отпила кофе. — Я думала, ты забыл.

— Я не забыл.

— Да я вижу.

Мы замолчали. Но это было хорошее молчание. Наполненное чем-то. Тем, что было между нами с самого начала. Каким-то абсурдным, нелепым притяжением. Которое не имело объяснения.