Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 72 – Ирмата Арьяр

Ирек пошел рядом. Не отстанет.

— А как там дела с кинжалом? – поинтересовалась вежливым светским тоном. – Нашли что-нибудь?

— Мы действительно разворотили оружейную лавку, но след привел не туда. Ты не поверишь, где мы его подцепили. В палатке торговки женскими украшениями и амулетами – там наиболее концентрированный след. Торговку еще не нашли.

— Женскими?

— Именно. Интересная лавочка оказалась. Подпольно торговала и амулетами богини Лойт. Хозяйка, скорее всего, жрица.

Я резко остановилась, словно налетела на кулак, ударивший в солнечное сплетение. Судорожно вдохнула. Повернулась.

— Ирек, жрицы Лойт не торгуют ни амулетами, ни зельями. Ничем и никогда не торговали.

— Ну, она же богиня любви, – пожал он плечами, – а любовь к деньгам и власти – это тоже…

— Жадность, а не любовь, – сорвалось резкое. – Инстинкт хищника, а не любовь. Чтобы верить и любить, амулеты не нужны. Любовь – это магия сердца, ее невозможно ни купить, ни продать.

Мы были одни в коридоре, но Ирек сразу поставил вокруг нас двоих купол молчания – в уши слегка давило, словно мы опустились под воду, а звуки из фехтовального зала, к которому мы подошли, доносились совсем глухо.

— Возможно и так, тебе лучше знать, Лика, раз ты носишь пояс жриц, – его черные глаза сощурились. – Но любить по приказу богини ничем не лучше, чем продавать любовь.

Темные. Дремучие. Уроды.

Я втянула выпущенные когти. Улыбнулась. Хищненько.

— Не могу судить, Ирек. Никогда не слышала о таких приказах, никогда не продавала любовь и никогда не любила ни по чьему приказу. Твой опыт, наверное, богаче, если ты так уверен в том, что из перечисленного лучше.

И направилась к двери на галерку.

Меня душили слезы, но ни капли не пролилось. Лунные девы не плачут из-за каких-то непроходимо темных идиотов. Что бы понимали демоны в любви!

Я тоже еще не знала любви. Но я – жрица богини, и через нее чувствовала эхо множества других сердец. И прекраснее песни не бывает.

* * *

Меня ухватили за плечи, развернули, прижали к стенке. От резкого движения заколка на его гриве щелкнула и отлетела, черно-золотые волосы перьями упали на плечи, одна прядь перечеркнула яростно сверкавший глаз, и в этот момент Ирек почему-то до безумия напомнил раненого властелина Темного Трона, хотя внешне – ну ничего общего, кроме смугло-золотистой кожи и мускулистой высокой фигуры.

— Да, Лика! – прошипел он. – Похоже, что больше. У меня появился такой опыт. Когда ты меня поцеловала. И я осведомлен, что через поцелуй жрицы передают приказы Лойт жертвам, и те начинают сходить с ума. Тогда на вечеринке я готов был убить каждого, кто к тебе прикасался, кого ты целовала на моих глазах. И убил бы, если б старый маг Доббер не сообразил наложить на всех нас заклятье. Так вот, я – не жертва! Можешь вычеркнуть меня из своего списка, – он кивнул на рюкзак, зажатый в моей руке.

— Ой, – спохватилась я, – надо же туда еще владыку вписать! Я его тоже поцеловала, представляешь? Ну-ка, отпустил меня быстро!

Ошеломленный демон разжал руки, я сползла по стеночке, выхватила тетрадку из рюкзака и вписала: «Сатарф (уточнить срок давности предыдущего поцелуя сельо и последствия совмещения поцелуев)».

— Издеваешься? – Ирек сел рядом на корточки.

Я захлопнула тетрадь и честно-честно призналась: