Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 73 – Ирмата Арьяр

— Нет. Вычисляю, который из вас – принц. Чтобы даже случайно меня не задел наглыми лапами.

— Тогда владыку и меня зачем вписала?

— На всякий случай. Я с этими вашими «тенями» скоро с ума сойду. А иллюзии! Даже высшие маги не разберутся без «вороньего глаза». Пока у меня только одна точная примета: мой поцелуй. Вот скажи, только честно, ты точно не сын владыки?

Парень побледнел и опустил глаза.

— Ирек?! – похолодело в груди. Я вскочила. – Ты… ты… Убью, Дьяр!

Он поймал меня за руку, удержав ее в миллиметре от щеки, с опаской покосился на выпущенные когти. Перехватил и вторую руку.

— Я открою правду, Лика, в обмен на правду. Идет?

Я кивнула.

— Я – сын владыки, но я – бастард. Вообще-то это тайна, – вздохнул он, выпустив мои сжатые в кулачки руки.

Я раскрыла тетрадку, вычеркнула Ирека и, подумав, владыку, а вот запись в скобках оставила – уточнить срок действия поцелуя все-таки надо.

— Айреса тоже вычеркни, – хмуро сказал второгодник. – Он точно не сын владыки. И Дамира.

— Какого Дамира?

— «Тень». Он тоже, как ты понимаешь, не наследник Сатарфа.

Вписав имя рядом со словом «тень», я добросовестно зачеркнула строку. Ирек фыркнул, но комментировать не стал. Протянул ладонь.

— Мир?

— Это и есть твой вопрос, на который нужен правдивый ответ?

— Нет. Я оставлю на потом право его задать.

— Хорошо. Мир, – я положила ладонь на его ладонь.

Он осторожно сжал, поднес к губам и, улыбаясь, поцеловал каждый пальчик.

— Эй, ты же не жертва! – я попыталась освободить руку.

— Нет. Но зачем отказывать себе в удовольствии?

Прозвучал мелодичный сигнал, означавший конец пары, и коридор тут же заполнился толпой адептов Тьмы. А все они – верзилы как на подбор. Досадно. На галерку, где все были бы как на ладони, я не успела, и теперь приходилось тянуться на цыпочках, чтобы разглядеть выходивших из фехтовального зала демонов.

Когда я для улучшения обзора забралась на высокий подоконник и села, свесив ноги, Ирек поинтересовался:

— Кого ты ищешь?

— Жертв! – и я хищно прищурилась на троих четверокурсников, вышедших последними. – Ирек, вот тот ненормально белый тип, это кто? Почему я его раньше не видела?

Эхо прикосновения сельо шло от того, кто был в центре, – высокого (покажите мне среди высших демонов коротышку! Вултона не предлагать!) альбиноса с бледной, как подснежник, кожей, белыми волосами и красными глазами. Белая куртка поверх кровавого цвета майки смотрелась среди студенческих мантий, как балахон палача. Если учесть, что белый цвет ненавистен демонам, то этот – либо мазохист, либо пацифист.

— Это Эльяс Генти, – процедил Ирек. – Но ты его видела. Даже трогала. На вечеринке. Ты что, забыла?

— Совсем все забыла, – раскрыв тетрадь, я вписала имя. – Ирек, он ведь тоже не принц?

— Нет, – Ирек подобрался, когда Эльяс, глянув поверх голов, направился к нам. – Он его злейший враг.

Зачеркнула и поставила крестик. Явно хороший демон этот альбинос. Но как я умудрилась одарить поцелуем это чудовище? Нарисовала на полях винную бутылку и перечеркнула косым крестом. Клянусь не пить ничего крепче кефира!

Я уже порадовалась, что оказалась не столь и развратна, если из всех бывших однокурсников Ирека отмеченным оказался всего один.

Но дверь снова открылась.

Вот не понимаю я себя. Не понимаю! Ирек хотя бы красив, островитянин впечатляющ, альбинос эффектен. А этот, нахохленный, как воробей, – сущая «серая тень». Стального оттенка волосы, серо-голубые глаза, серая хламида формы. Ничего особенного – пройдешь и не заметишь.