Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 76 – Ирмата Арьяр

— Кто тебе сказал имя?!

— Догадайся. Значит, это тебе принц Дьяр поручил столь грязную и приятную работу, как изнасиловать «сельскую девушку». Противоядия тебе, кстати, больше не требуется?

Он прошипел:

— Не с-с-стоит беспокоиться обо мне, с-с-сельо. Лучше о себе побес-с-спокойся. Ты еще жива только потому, что владыка вмешшшался.

— Да, этот мужчина поприятнее, чем его сыночек и исполнители его гнусных поручений. А скольких девушек ты принудил к соитию под личиной принца, Дамир? Сколько их рыдало от счастья, подчиняясь приказу мерзавца, который не имел права приказывать именем принца? – я привстала, подалась вперед, поймав его бешеный взгляд, и не отпускала, властно вглядываясь в тьму зрачков. – Именем богини Лойт заклинаю тебя, Дамир. Отвечай. Приказывал ли тебе принц Дьяр брать девушек насильно?

— Нет, – хрипло выдавил он, не в силах отвести глаза. – Только соблазнить, если получится.

— Знает ли Дьяр о том, что ты использовал его личину для совращения девушек?

— Да.

— А о том, что ты приказывал им его именем?

— Нет.

— Ты докладывал ему о своих победах?

— Да.

— А о жертвах насилия?

— Нет.

«Богиня! – воззвала я к Лойт. – Ты видишь оскорбившего тебя. Приказывай, я исполню». – «Я возьму эту месть на себя, жрица», – зазвенел ее гневный голос. Селенис в колье – невидимом, скрытом иллюзией на моей груди – озарился лунным светом, отразившимся в расширенных зрачках «серой тени».

— Я, богиня Лойт, проклинаю тебя, демон Дамир! – произнесли мои губы. – Ты будешь желать, но не сможешь взять. Ты будешь любить, но не изведаешь ответной любви. И будет так, пока ты не искупишь вину передо мной и всеми девами, тобой обиженными, и пока не простит тебя каждая из них.

Голос богини умолк, Дамир покачнулся, осел на скамью и хрипло хохотнул:

— Ха! Напугала, лунная шлюха! В гробу я видел твои проклятия. Ты дорого заплатишь мне за это идиотское колдовство. Магия сельо запрещена во всем Тархареше. И не забывай, что это я заключил с тобой пари.

— На поставленном тобой штампике значится другое имя, – усмехнулась я. – С каким-то там Дамиром я не заключала никаких пари. Ступай, ты меня более не интересуешь. Не забудь передать письмо своему не менее отвратительному господину.

Разъяренный парень попытался еще что-то сказать, но я прищурилась на его губы, отмеченные поцелуем сельо, и из них не вырвалось ничего, кроме мычания.

— Вряд ли ты сможешь еще кого-то поцеловать, Дамир, – добавила я довесочек к проклятию богини. – И уж, конечно, больше не сможешь приказывать девушкам от имени принца. И руки твои, – мой взгляд скользнул на его сжатые для удара кулаки, – будут гореть от невидимого яда, они не поднимутся ни на меня, ни на одну из женщин.

Взвыв, Дамир кинулся на меня, но ударил лишь скамью, на которой я только что сидела. Ногой. Дерево треснуло. Меня там уже не было – перепрыгнула на стол.

Стол тоже разлетелся. И соседний. И еще.

Славно попрыгали. Бедная Академия. Теперь кого-то точно отчислят. Не меня, надеюсь. Это же не я тут все разношу в щепки.

Если бы не ворвался Ирек и не впечатал «тень» в стену, дров было бы больше. Дамир не успел натянуть личину, вырвался, отпрыгнул в затененный угол и исчез.

— Что тут произошло, Лика? – Ирек сгреб смеющуюся меня в охапку. – Он тебя ударил? Убью скотину!