Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 40 – Мария Шарикова

-Я не помню ни одной из этих сумм,-сказала я.-Ни расписок, ни разговоров. Я передаю вам то, что услышала, и не прошу верить в это больше, чем вы поверили бы любому другому свидетелю. Но ювелиры подтвердят или опровергнут его слова, и это можно проверить.

-Не помните,-повторил он, и в голосе его прозвучало что-то среднее между усмешкой и горечью.-Вы так удобно ничего не помните, Аннабель. Не помните долгов, не помните врагов, не помните, что мы с вами два года не разговаривали за одним столом. Зато без запинки замечаете подлог быстрее моего поверенного, ориентируетесь в моём доме лучше меня самого и находите общий язык с горничной, которую прежняя хозяйка не замечала. Я спрашиваю себя, кто вы, и не нахожу ответа.

-А вы искали его в нотариальных печатях?-я шагнула к нему, чувствуя, что слова вырываются прежде, чем я успеваю их обдумать.-С первого дня вы не верите ни одному моему слову, но вчера сели со мной разбирать бумаги, потому что больше вам было не с кем. Сегодня вы сердитесь, что я выслушала единственного человека в вашей семье, который сказал мне хоть что-то прямо. Определитесь, милорд. Вам нужна покорная жена или союзница, которая умеет думать?

-Мне нужна…-он оборвал себя и шагнул ко мне вплотную.

Теперь я чувствовала тепло, исходившее от него, и знакомый запах сандала. Он смотрел на меня сверху вниз, и дыхание у него было частым и неровным.

-Мне нужна ты,-проговорил он тихо.-Не та женщина, которую я знал, а ты, кем бы ты ни была. Я сойду с ума от того, что не знаю, кто ты, и ещё сильнее от того, что мне это безразлично.

Я не успела ответить. Его ладонь легла мне на щёку, пальцы медленно скользнули к затылку, и он меня поцеловал. Это не был вежливый поцелуй мужа, исполняющего долг, и не был он поцелуем рассерженного человека, который хочет заставить собеседницу замолчать. Седрик целовал меня так, словно искал ответ на вопрос, который не решался задать вслух, и я ответила ему, забыв и о бумагах, и о Мортимере, и о том, что мне давно следовало остановиться.

Остановила меня мысль, прозвучавшая в голове совершенно отчётливо: он целует Аннабель. Женщину, которой я не была и чьё тело заняла без её согласия. Я упёрлась ладонями в его грудь и отстранилась.

-Седрик, подожди,-сказала я, и голос мой дрогнул.-Мне нужно кое-что тебе сказать. Ты должен знать…

-Что именно?

В дверь постучали. Негромко и вежливо, но настойчиво, а после короткой паузы раздался голос второго лакея.

-Прошу прощения, ваша светлость. Из лавки мистера Ранделла прислали письмо. Просили передать немедленно.

Седрик закрыл глаза, глубоко вздохнул и лишь потом ответил:

-Войди, Томас.

Лакей вошёл с серебряным подносом и остановился на почтительном расстоянии, опустив голову. Но я заметила, как быстро скользнул его взгляд по моему лицу, по растрепавшейся причёске и по руке Седрика, которая всё ещё лежала у меня на талии. Томас увидел достаточно. Седрик взял письмо и кивком отпустил его, и, когда дверь закрылась, посмотрел на меня.

-Он видел.

-Видел,-подтвердила я.-И к утру об этом узнает тот, кому он передаёт новости.

-Тогда мы дадим ему больше, чем он ожидает,-Седрик медленно улыбнулся.-Если у нашего врага есть глаза в этом доме, мы воспользуемся ими.

Он сломал печать и быстро пробежал письмо глазами.