Книга Корни, уходящие в вечность, страница 36 – Наталья Штефан

Третий сначала отказался:

— Не верю я в это. Наговорит чего-нибудь — потом думай… Но Иван был человеком открытым. Ему стало интересно. Может, и не верил до конца, но в глубине души каждому хотелось услышать что-то обнадёживающее. Они стали уговаривать друга:

— Пойдём вместе. Что нам стоит? Послушаем — да и всё.

И в итоге он согласился. Не потому что поверил, а потому что не хотел отрываться от своих. Вместе — значит вместе.

Три солдата, прошедшие огонь и смерть, оказались перед дверью простой болгарской женщины, которая, как говорили, видит судьбы. Война делает людей странно уязвимыми: даже самые сильные начинают искать знаки. Потому что на войне самое страшное — неизвестность. А самое ценное — плечо рядом.

Первым должен был зайти тот, кто не верил. Он и зашёл — с усмешкой, с недоверием. Но ясновидящая даже говорить с ним не стала.

— Зачем ты пришёл, если не веришь? — спросила она.

Он вышел растерянный. Смеяться уже не хотелось.

Потом настала очередь Ивана. Он вошёл. Она повернула голову, будто увидела его насквозь, и спокойно сказала:

— Садись.

И начала говорить:

— Скоро война закончится, но не для тебя. Дорога дальняя. Ты вернёшься. Поздно. Очень поздно.

— А живым? — усмехнулся он, тогда ещё не веря всерьёз.

Она подняла подняла голову:

— Живым. Тебя дорога сохранит.

Он запомнил эти слова.

Слушал молча.

— Вернёшься домой, рассердишься, что дома не будет ничего спиртного. Ты же научился выпивать на фронте.

Это было правдой — фронт многому учил.

— Родители твои переехали в другую деревню. На фронте воюет твой отец и два старших брата… Братья уже погибли.

Этого он не знал. Ему не сообщали о гибели братьев. Эти слова ударили сильнее всего.

А она продолжала:

— Сразу, как вернёшься, женишься на красавице, младше тебя на десять лет. У вас будет два сына. А умрёшь ты в восемьдесят лет… погибнешь от молнии.

Он вышел от неё другим человеком. Война ещё гремела, а ему уже была нарисована целая жизнь.

Самое страшное он пережил в тот день, в маленькой комнате у слепой болгарской женщины.

И удивительно — многое сбылось. Война для него действительно продолжалась ещё год. Родители и правда переехали. Братья действительно не вернулись. Он женился на красавице, младше на десять лет. Родились два сына — Александр и Анатолий.

Прожил дядя долгую жизнь — почти до восьмидесяти.

Только одно не совпало: умер своей смертью, а не от молнии.

Но, может быть, главное было не в точности деталей.

А в том, что среди войны и смерти ему вдруг дали образ будущего. Дали жизнь — длинную, с семьёй, с детьми, с домом.

Иногда человеку нужно услышать, что у него будет завтра, чтобы выстоять сегодня.

Когда она сказала:

— Отец воюет… а два старших брата уже погибли,

Иван сначала не понял.

Слова будто не сразу дошли. Он сидел, сжав колени ладонями, и смотрел в пол.

На войне каждый день приносил смерть — чужую, далёкую, безликую. А тут — родная кровь.

Ему не приходило извещение. Родители не сообщали. Не было письма, не было похоронки. Где-то внутри ещё жила надежда: «Вернёмся все… встретимся…»

А тут — коротко, спокойно, без паузы:

Есть женщины, которые не говорят громко, не требуют внимания, не выставляют себя напоказ. Но именно на них держится дом, семья, род. Такой была Анна жена Игната.