Книга Усадьба с памятью, страница 93 – Аманда Франкон

Я до­ста­ла рас­пис­ки, но, к сво­е­му огром­но­му со­жа­ле­нию, сумм на них не об­на­ру­жи­ла.

По­до­зри­тель­но. То ли по­тря­са­ю­щая без­ала­бер­ность, то ли план. Но ка­кой? В чем его смысл?

Кста­ти, а ко­му, ин­те­рес­но, Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич сбы­вал ста­рые ве­щи и кни­ги? Где на­хо­дил по­ку­па­те­лей на та­кое, как он сам вы­ра­жал­ся, ста­рье?

Этим во­про­сом я и оза­да­чи­ла управ­ля­ю­ще­го за ужи­ном, пой­мав удив­лен­ный взгляд Иго­ря. Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич нерв­но по­же­вал гу­ба­ми, ед­ва за­мет­но кру­тя вил­ку в паль­цах.

— Тут мне немно­го по­вез­ло, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, – на­ко­нец от­ве­тил он. – В Ры­сев­ске есть один ста­рьев­щик, пад­кий на вся­кое ба­рах­ло. Он и по­ку­пал.

Я по­чти фи­зи­че­ски по­чув­ство­ва­ла, как на­пряг­ся Игорь при этих сло­вах. По­вер­ну­лась к нему, но внешне он остал­ся со­вер­шен­но невоз­му­тим.

— До­ро­гая, для об­суж­де­ния дел есть вре­мя по­ми­мо тра­пезы, – ти­хо ска­зал он, де­лая вид, что сло­ва пред­на­зна­ча­лись толь­ко мне. Но услы­ша­ли этот яв­ный упрек все.

Мне оста­ва­лось толь­ко сжать вил­ку и пе­ре­ве­сти те­му на оче­ред­ные ку­ли­нар­ные успе­хи Нас­та­сьи.

Спать я ло­жи­лась с твер­дым на­ме­ре­ни­ем зав­тра же вер­нуть­ся к кар­ти­нам. Я хо­те­ла по­ве­сить хо­тя бы несколь­ко из них к при­ез­ду Вар­ва­ры и ее му­жа, что­бы при­дать го­сти­ной жи­лой вид.

Утром с тем же на­ме­ре­ни­ем вы­шла из бу­ду­а­ра, и, за­ня­тая пла­на­ми, не сра­зу за­ме­ти­ла, как ко­сят­ся на ме­ня слу­ги. Толь­ко в го­сти­ной оста­но­ви­лась, при­гвож­ден­ная к ме­сту при­сталь­ным вни­ма­ни­ем Иго­ря, на­пря­жен­ным мол­ча­ни­ем Вла­ди­ми­ра Ана­то­лье­ви­ча и со­чув­ству­ю­щи­ми взгля­да­ми Нас­та­сьи с Гла­фи­рой.

Осмот­ре­лась, и взгляд неволь­но упал на та­кие зна­ко­мые ца­ра­пи­ны на ме­бе­ли, ко­то­рые со­всем недав­но за­де­лы­вал Ни­ки­та.

Све­жие ца­ра­пи­ны.

С губ неволь­но со­рва­лось ру­га­тель­ство, Игорь по­мор­щил­ся.

— Ес­ли вы не при­шли в се­бя, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, то мо­жет, вам не сле­до­ва­ло по­ки­дать спаль­ню се­го­дня?

Я не на­шлась с от­ве­том. Да и не смог­ла бы сей­час ска­зать ни сло­ва: оби­да ско­пи­лась в гор­ле со­ле­ным ко­мом, и ес­ли я сей­час из­дам хоть один звук, непре­мен­но вы­льет­ся сле­за­ми.

Жаль бы­ло и ме­бель, ко­то­рую при­дет­ся чи­нить во вто­рой раз – и вид у нее уже бу­дет со­всем не та­кой ак­ку­рат­ный, как по­сле пер­вой по­чин­ки. И се­бя, и соб­ствен­ные ста­ра­ния. Я так ра­до­ва­лась, ко­гда дом на­чал об­ре­тать жи­лой вид. Так хо­те­ла, что­бы это пре­крас­ное ме­сто, од­но­вре­мен­но и по­хо­жее на му­зей, и по­че­му-то очень род­ное, вновь ста­ло теп­лым – не толь­ко от ог­ня в ка­ми­нах. Так ста­ра­лась до­ка­зать, что я во­все не безум­ная ба­ры­ня, ко­то­рая но­ча­ми бе­га­ет по до­му с но­жом. И все – зря?

Под­няв взгляд на Иго­ря, по­ня­ла, что как бы ни ста­ра­лась сдер­жи­вать сле­зы, они все-та­ки под­сту­па­ют к гла­зам.

Ты го­во­рил со мной, ты спо­рил со мной, ты да­же при­нял пра­ви­ла мо­ей иг­ры. И те­перь – не по­ве­ришь, что я ни в чем не ви­но­ва­та? Ты по­чти го­тов дать мне раз­вод, ты по­ста­вил усло­вие, ко­то­рое не смо­жет вы­пол­нить су­ма­сшед­шая, и яв­но де­лал это не в по­ры­ве гне­ва. И те­перь вновь утвер­жда­ешь, что я по-преж­не­му безум­на?