Книга Нежный омут, страница 99 – Юлия Амусина

— Слушай, я что-то не вижу твоего любимого ноутбука, где он?

— Вон, - Женька мотнул головой и указал рукой под стол. Чуть «отъехав» на своем стуле и наклонившись, я сама убедилась в правдивости его слов – ноутбук был там.

— Я уже испугалась, - шутливо проговорила я, оттолкнувшись носком кроссовка от пола и вновь «придвигаясь» ближе. – Ты с ним никогда не расстаешься.

— Я мог бы, - внезапно сказал он; его голос звучал слишком серьезно.

Мне сразу перехотелось пить кофе – Женька выбрал самый неожиданный момент для того, чтобы завести ненужный нам обоим (или только мне?) разговор. Я оказалась не готова – настроилась на дружеские посиделки, и тут на тебе, хитрый программист изволил приготовить мне такой «сюрприз».

А ведь одно время я на полном серьезе думала, что Женька оставит попытки объясниться и не станет требовать от меня выяснения отношений.

— Что – мог бы? – осторожно уточнила я. Со стороны это могло бы показаться плавным отступлением.

— Мог бы с ним расстаться. И не только с ноутбуком, Марта.

— Зачем тебе это делать? – Я прекрасно понимала, куда он клонит, но все еще давала Женьке шанс отступить от опасной темы.

— Если ты захочешь, я освобожу все свое время, - он сграбастал мою ладонь в свою и подался вперед, впиваясь в мое лицо пронзающим взглядом. – Ты была права, а я слишком поздно это сообразил.

— Жень, не надо, ладно? – я высвободила свою ладонь и попыталась подняться, но он меня остановил.

— У меня полностью изменились приоритеты, - принялся заверять программист.

— Жень, у меня тоже, - наверное, прозвучало жестче, чем было нужно, однако я ничего не могла с собой поделать – моя реакция на Женькины попытки поговорить о нас была сплошь негативной.

Нет никаких «нас» и никогда не было. Есть только «я», так было раньше, есть сейчас и не исключено, что будет всегда.

— Следует ли мне понимать это так, что я не вхожу в список твоих приоритетов?

— Да, - резко ответила я, отступая от его рабочего места; отступая от самого разговора. – Прости.

— Да что, черт возьми, изменилось?! – он помнил, где мы находимся, поэтому вместо гневного крика я услышала лишь жалкое шипение.

— Все изменилось. Жень, я очень прошу тебя больше не трогать эту тему, ладно?

— Ты мне ничего не объяснила, просто поставила перед фактом, и сейчас хочешь избежать разговора. Это малодушно, не находишь?

— Да. Да, я нахожу, - подтвердила я увереннее. – Жень, а теперь я, все-таки, хочу закончить на этом. К тому же, мне пора на тренировку.

Мой уход из конторы был похож на побег, и отчасти это было правдой. Я сбегала от необходимости что-то объяснять, потому что для важного разговора с Женькой у меня не было нужных слов.

Я малодушно изворачивалась тогда, извернулась и сейчас. Я понимаю, что это неправильно, понимаю, как ухудшаю отношение к себе таким поведением, но, с другой стороны, что я могу сделать? Сказать Женьке о том, что в последнее время меня ломает от необходимости чувствовать рядом присутствие своего преподавателя, да еще и его ненавистного Кайдалова? Нет уж.

Пусть все идет своим чередом. А я вновь смалодушничаю, забьюсь в тесную каморку так, чтобы слишком быстрый судьбоносный поток не мог меня закрутить, забьюсь и буду сидеть тихо, позволю событиям развиваться так, как будет угодно кому угодно, только не мне. Я не стану пытаться что-либо решить, это не в моих силах и не в моих желаниях. Занимаю неблаговидную позицию, что-то типа «моя хата с краю», и пусть оно все идет к черту.