Книга Наедине, страница 169 – Юлия Амусина

— Да ты спятила, черт возьми! — рычу, вскакивая на ноги и наконец-то вырубая до колик раздражающую музыку.

— Я не знаю, что думать…

— И чтобы не забивать себе голову, ты решила, что проще увидеть во мне свихнувшегося маньяка? — презрительно кривлю губы, глядя на нее сверху вниз.

— Нет. Но я должна была спросить!

— Разумеется, — бросаю пульт от заткнувшегося музыкального центра и опускаюсь на другой конец постели, упорно не глядя на Серафиму. — Ты не хочешь мне доверять. Нет, я понял. Для тебя лучше отогнать от себя всех, закрыться и прозябать в одиночку где-нибудь подальше от внешнего мира, чтобы никто тебя не трогал и не заставлял жить по правилам, которые требует простое человеческое общение. Вот что тебе так нужно, правда? С другой стороны, — продолжаю почти без паузы, — ты ведь поехала со мной, значит, поверила? Не может быть, чтобы ты не отдавала отчет своим действиям. Ты не из тех, кто поступает наобум, руководствуясь минутным порывом. И все же что-то опять изменилось… — склоняю голову к ней, но вижу только ее спину.

— Я думаю, мы никогда друг друга не поймем, — тихо говорит она.

— Если не будем пытаться, то не поймем, — смотреть на нее выше моих сил, я снова отворачиваюсь. — Ты постоянно думаешь об этом… Лицедее. Даже этот дурацкий номер с анонимной фотографией ты восприняла не как выходку ревнивого идиота, а как подсказку к личности этого ублюдка. А я дам тебе девяносто пять процентов на то, что фотку прислал твой бывший друг, черт бы его побрал. И цель у него куда прозрачнее, чем ты успела себе накрутить.

— Володя? — ее голос звучит растерянно, и от этого мне еще сильнее хочется схватить ее за плечи и трясти, пока она не перестанет изводить себя и меня этим нарастающим безумием, затягивающим нас, как в воронку..

— У тебя еще какие-то бывшие есть? Очень интересно. Может, среди них найдется парочка знакомых моих знакомых, а, Фима? Может, мне тоже пора в чем-нибудь тебя подозревать?

— Не смешно!

— Тебе кажется, что я смеюсь?

— Нет! — она вскакивает и быстро идет к двери, бормоча на ходу. — Я пытаюсь не думать о тебе ничего плохого, но ты ведешь себя так странно…

— А ты, типа, ведешь себя нормально?! — искренне изумляюсь я, поднимаясь за ней следом.

— Я чокнутая, мне можно, — ее голос доносится уже из прихожей, и я спешу туда же, подозревая, что Серафима собирается сделать нечто такое же сумасшедшее, как и она сама. Понаблюдав за тем, как она торопливо пытается натянуть на себя куртку, я подхожу ближе и с легкостью вытряхиваю ее из верхней одежды.

— Что это еще за фокусы? — интересуюсь грубо, мысленно увещевая себя не горячиться и относиться к ней с должным снисхождением, раз уж она сама не понимает, что творит.

— Мне нужно пройтись.

— Не убедила, — сообразив, что куртку ей я не отдам, Серафима пытается пробраться к двери мимо меня, но я вырастаю у нее на пути внушительным препятствием, которое на сей раз не возьмет даже нож.

— Да кем ты себя возомнил? — она возмущенно пихает меня кулаком в грудь, давно уже нечувствительную к таким пустяковым толчкам. — В конце концов, ты мне никто!

— Зато ты для меня — слишком многое, — говорю многозначительно, но эта ненормальная девчонка опять переворачивает мои слова на иной лад, бледнеет настолько, что ее кожа становится почти прозрачной, и уточняет невнятно: