Онлайн книга «Наедине»
|
— Куда ты меня везешь? — Я же сказал — выманивать Лицедея, — на секунду обернувшись ко мне, Юра невесело подмигивает. — Пока все мои друзья устраивают на меня охоту, я единственный реально понимаю,что происходит, и, кажется, даже знаю, как мы с тобой все это прекратим. Ты сама все увидишь, уже скоро мы будем на месте. — Каком еще месте?.. — А ты не узнаешь дорогу? — притворно удивляется Юра, махнув перед собой левой рукой. И лишь теперь я, нахмурившись, обращаю пристальное внимание на пролетающие мимо нас темные осенние деревья, вспоминаю недавний съезд, сопоставляю разрозненные картинки из прошлого и настоящего… — Откуда тебе все известно? — поразительно шепчу я, не отрывая взгляда от темноты за окном со своей стороны. — Это ведь… Это та дорога, по которой мы ехали с Дашкой в вечер выпускного? — Совершенно верно, — кивает Юра, довольный уже хотя бы тем, что я не промахнулась и сходу назвала ему верный ответ. — В прошлый раз тебе не удалось завершись поездку, но теперь мы вместе достигнем конечного пункта, и ты сама сможешь убедиться в том, что Лицедей утащил тебя с места аварии не так уж далеко, как всем казалось. Лицедей Внезапно начавшийся дождь несколько путает мои любовно расчерченные планы, хотя в какой-то степени даже помогает сделать их выполнение легче. Натягиваю огромный капюшон плаща-дождевика на лицо, опасаясь, что неугомонные капли размоют мой неподражаемый грим раньше, чем он перестанет быть для меня столь необходимым. Мой драгоценный спектакль медленно подходит к логическому окончанию, но еще не завершен, так что мне пока рано являть настоящее лицо действующего лицедея. Неблагодарная публика еще не готова сыпать аплодисментами, да и финальная сцена пока не отыграна. Главный актер безбожно опаздывает к началу конца, в то время как главный злодей сработал безукоризненно, как следует подготовил свою ловушку и терпеливо ждет момента, когда можно будет ее захлопнуть. Со стороны дороги слышится шум колес. Я улыбаюсь, понимая, что до запуска титров остаются считанные мгновения, которые мне хочется растянуть до бесконечности. В моем любимом спектакле Принц сумел добиться расположения своей прекрасной Принцессы, но в моей личной постановке конец будет совершенно иным. Никогда, даже в раннем детстве, я не ассоциировал себя со скучным Принцем, куда большую симпатию вызывал во мне образ тихого неприметного шута, безнадежно влюбленного в свою Принцессу, и так же презираемого ею. Он появился на сцене лишь пару раз, вызвав громкий смех пресытившихся зрителей своим фриковатым видом и ярко-алым ртом, и так же незаметно исчез, не оставив в их памяти своего гротескного лика. Но я не был таким, как все прочие люди, я смог рассмотреть в его образе то, чего не увидел никто из присутствующих в зале. Я видел надежду в его смеющихся глазах, когда он обращал взгляд в сторону длинноволосой красавицы, мечтающей о бесполезном Принце в окружении своих глупых подруг. Я решил, что сумею устранить несправедливость, поставив этот спектакль заново и распределив существующие роли таким образом, чтобы в итоге все стало на свои места. Шут должен победить, а Принц — доказать всем свою наигранную фальшивость. Я знал, что это единственно правильный исход. Во всех давних сказках гребаный Принц всегда казался мне лишним раздражающим звеном, которое лишь отвлекает внимание от действительно важных событий и по-настоящему интересных персонажей. |