Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 123 – Ли Доу

Она забеспокоилась, пусть и пыталась верить, что ничего особенного не произошло. Сначала ей нужно было встретиться с Ынсопом и поговорить. Возможно, он дома спит или отдыхает. Она нервно прошептала, что хочет просто увидеть его лицо и убедиться.

Соседний дом был окутан тьмой. Проходя через двор и пытаясь постучать в стеклянную дверь дома, в щели она заметила белую записку. Осторожно вынув ее и развернув, Хэвон включила фонарик на телефоне и увидела знакомый почерк Ынсопа.

Дядя,

Я пойду на несколько дней в хижину на горе.

Когда вернусь, свяжусь с вами.

Она сложила записку и положила ее обратно в щель в двери. Хэвон вернулась в комнату орехового дома и безучастно села на кровать. Он пошел в хижину. Не в дом рядом, через дорогу, а в ту самую хижину.

БЛОГ КНИЖНОГО МАГАЗИНА

2 марта

# Сегодняшняя книга: «Фотоавтобиография г-на А.», Но Чхольчжин.

Фотороман в форме автобиографии, незамысловато описывающий жизнь вымышленного г-на А. на протяжении ста лет. Автор ходил по винтажным секонд-хендам, чтобы собрать альбомы, потерявшие своих владельцев; он отобрал собранные таким образом старые фотографии, чтобы сложить жизнь человека от детства до старости. Портреты персонажа, меняющегося со временем, изящно расположены, заставляя вас погрузиться в иллюзию, как если бы главный герой был реальным человеком. Интересно посмотреть на жизнь г-на А., который родился в глухом переулке в Чонно во времена Движения 1 марта^[55], и на процесс обретения новой истории и жизни путем слияния с десятками старых фотографий, владельцы которых остаются неизвестны.

Я вывесил объявление, что книжный магазин будет закрыт несколько дней. У меня сейчас нервы натянуты, как тетива. Давайте отложим все на некоторое время и отдохнем.

#

Я поднялся на гору с палаткой и рюкзаком, вошел в пустой старый дом, поставил палатку и развел огонь в печи. Дым уходит через дымоход, а я лежу в своем спальном мешке и пишу в блоге с телефона. Ночи в начале марта холодные, а тепло, кажется, приходит рано утром. Не знаю, как долго эта хижина может существовать. Не так давно я слышал, что ходили разговоры о том, чтобы избавиться от нее как от базы браконьеров. Думаю, ее все-таки скоро снесут.

В этом месяце я собирался отправить деньги за аренду пожилой паре, но оказался в убытке. Я внес часть средств на оплату больничных счетов дедушки Сынхо, также с этим помогли участники книжного клуба. И еще я продал скутер. Дедушке было неловко из-за этого, но другого выхода не было.

Я вновь вспомнил: следует ли мне получить ту небольшую часть наследства, оставленного ныне покоящимся в гробнице дедом? Фамилию я не менял, и на бумаге до самого конца я останусь сожителем родителей, но в то время они были на грани потери своего дома, так что сейчас я ни о чем не жалею. Честно говоря, это правда: я отдал то, что у меня было, и на душе стало легче. Может быть, я думал о погашении долга.

# Сегодняшний объем

Если продолжать долго вести записи, то к сегодняшней дате накопилось достаточно. Сегодня шесть лет назад. Сегодня три года назад. В прошлом году и сегодня в этом году. Воспоминания и сцены живут здесь, наложенные друг на друга, как в слоеной выпечке.

Когда однажды пришла зима, Х. вернулась, я посмотрел на нее так, будто ничего не знал, и время от времени мы разговаривали друг с другом. Каждую зиму я мог наращивать объем определенных дат. И это ничего особенно не меняло.

Потом, этой зимой, когда она пришла ко мне, когда мы занимались любовью, даты уже не громоздились в комфорте, и сегодняшний объем отличается от прежнего. Со следующего года и далее, даже если наступит зима, она будет отличаться от предыдущей. Объем предстоящей зимы я не знаю.

#

На следующий день после попойки второй двоюродный брат уехал. Я бы предпочел, чтобы было кого ненавидеть. Но даже думая об этом, я не знаю, кого могу ненавидеть. Даже не хочу чувствовать что-то подобное. Я не изменил мысли о том, что разжигание ненависти – это то, что сдерживает меня. Еще нет.