Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 60 – Ли Доу

Да, это был первый поцелуй за тридцать один год моей жизни. (Не смейтесь, читатели «Клуба Гуднайт». Смех запрещен.) Я в опасности?

Не хочу терять рассудок. Она придет, когда придет весна. Очевидно, я это сказал. Какая она, черт возьми… Ты пришла мучить меня этой зимой? Готов ли я разрушиться?

Блог книжного магазина «Гуднайт», закрытая запись.

Опубликовал: 葉

Когда солнце садилось, с улицы через открытое окно послышались перешептывания незнакомцев. Хэвон только закончила уборку в комнате «Грецкий орех» после возвращения из книжного магазина.

— Разве не говорили, что гостевой дом разорился?

— Я так и думал, но кто-то здесь живет.

Не увидев открытое окно, они разговаривали между собой. Хэвон немного нервничала и все же продолжала слушать. Ореховый дом расположен на самой высокой точке деревни, у подножия горы. Ынсоп остался в книжном магазине, дом по соседству пуст, и даже ранним вечером сюда никто не заходит… Что это за люди?

— Как долго ты будешь здесь?

— Я не знаю. Я должен увидеть, как он поставит печать в контракте.

Сигаретный дым тянулся по дорожке и просачивался в комнату через окно. Хэвон отложила швабру и закрыла его, выглянув наружу, и двое мужчин, почувствовав взгляд, обернулись. Один из них был сыном главы нижней палаты. Сказав еще несколько слов, они выбросили окурки и исчезли с тропы.

Говорят, что гостевой дом обанкротился? Ходил ли такой слух… Хэвон немного разозлилась, вышла с метлой и совком во двор и посмотрела на то место, где стояли мужчины. Окурки были разбросаны по нерастаявшему снегу у внешней стены пристройки.

— Можно ли сорить у обанкротившегося гостевого дома? – бормоча, она подметала окурки.

С наступлением сумерек зажглись уличные фонари, и от мысли остаться одной в ореховом доме она почувствовала себя совершенно одинокой. Ведь в доме должна быть температура человеческого тела, и она терялась в догадках, как долго тетя Мёнё будет оставлять эту ситуацию без присмотра.

На дороге показался скутер с включенными фарами. Ынсоп остановился перед домом, увидел метлу в руке Хэвон и сказал:

— Почему ты каждый вечер за нее хватаешься?

— Просто чтобы немного прибраться. Ты рано закрыл книжный магазин?

— Да, мне нужно поехать в город.

Ынсоп колебался, не слезая со скутера сразу, и Хэвон была застигнута в запутанном настроении. Честно говоря, она волновалась, потому что не могла толком понять его сердце ни вчера, ни сегодня. Интересно, ему неловко? Поддались ли они оба очарованию атмосферы заснеженной горы в тот день?

Ее сердце было потеряно и шептало, что тот поцелуй мог для него ничего не значить. Но еще хуже этого… если Ынсоп сожалеет об этом. Пожалуйста, скажи: «Я сожалею о том дне. Думаю, что совершил ошибку». Это слишком постыдно, поэтому только тогда тлеющие чувства смогут растаять.

Хэвон проглотила слова, которые хотела сказать.

— Хорошей дороги, я пошла.

— Хорошо, отдохни.

Громко двигая метлой в сторону двора, она резко остановилась и направилась к пристройке. Потом, оглянувшись, спросила:

— Кстати, зачем тебе в город?

Ынсоп подошел к машине, припаркованной перед огородом, и оглянулся на Хэвон.

— Ах… Будет одно мероприятие, организованное Чану. Он настоятельно просил меня прийти. Если не приду, будет слишком сильно возмущаться.