Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 89 – Ли Доу

— Как твои глаза? Или, может быть, случилось чудо?

Мёнё горько рассмеялась.

— Не слишком ли велика сила позитива? Этого же не может быть.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты ходила в больницу.

— Нет, не ходила. Воспаление сосудистой оболочки глаза несколько лет не лечили, и в итоге он просто ослеп.

Хэвон почти потеряла дар речи.

— Что… А если ты не сможешь видеть другим глазом?

— Значит, такова судьба. Я не заслуживаю лечения. Я не была в больнице пятнадцать лет. Когда становилось очень больно, то просто покупала лекарства. Никогда не проходила медосмотр и не попаду в больницу, пока не умру.

— Это имеет смысл. Ты не заслуживаешь лечения… я впервые слышу такую забавную вещь!

Каштан, подозрительно изучавший террасу, с любопытством оглянулся, а Мёнё робко покачала головой.

— У меня тоже есть веские причины. Ты тоже когда-то была такой, говорила, что, похоже, ты неспособна никого учить. Думай об этом с похожими мыслями.

В конце концов выражение лица Хэвон стало плаксивым, и она застучала ногой.

— Каким образом ты помнишь каждое мое слово? Ненавижу это. Живи, позабыв это. Пожалуйста, забудь!

Сосулька упала с перил и застряла в снегу под углом, и Мёнё громко рассмеялась от хорошего настроения. Подул ветер, развевая шаль. Недавно окрашенные седые волосы стали мягкими каштановыми и придавали женщине более моложавый вид.

Хэвон тихо вздохнула, думая, что ее тетя выглядела красивой, несмотря на вспыльчивость. Все еще… Было приятно видеть, что та вернулась. Девушка была счастлива, что ореховый дом отремонтируют. Потому что это был дом, который она любила долгое время, даже не подозревая об этом.

Несколько дней стояла мягкая погода, но в один день она сменилась заморозками. Из дождевых туч выпал град размером с кулак, повредив теплицу на поле, а у одного дома полностью снесло крышу автомобиля. Даже книжный магазин «Гуднайт» на этот раз не смог избежать повреждений – треснуло оконное стекло. Ходили новости, что по всей стране холодно, как на антарктической базе.

Ынсоп приложил кусок прозрачной ленты вдоль разбившейся части окна и начал измерять ее рулеткой. Несколько дней спустя ему пришлось ехать в город, чтобы починить стекло. Хэвон разложила краски на столе и раскрашивала сделанные наброски на белом листе. На экране телефона была фотография бабушки, снятая в тот день. Рядом сидела Хёнджи, в последнее время проявлявшая интерес к живописи, и внимательно разглядывала картину.

Гынан в знакомой кожаной куртке, пришедший спустя долгое время, долго смотрел на обложку книги о путешествиях на книжной полке. Разглядывая ясное небо и зеленые поля в каком-то горном районе Европы, будь то в Швейцарии или Уэльсе, он сетовал на свою жизнь.

— Хотел бы я, чтобы кто-нибудь посадил меня на большую рогатку и подбросил туда. Я очень хочу жить там. Будь то приготовление сыра или ферментация йогурта, я хочу начать вторую главу своей жизни.

Сынхо и Хёджин сидели лицом к лицу с нитками и играли в веревочку на пальцах. Они использовали пачку пряжи, оставшейся после изготовления шерстяных кукол. Хёджин, треща, болтала:

— На спортивной площадке нашей начальной школы растет большая сосна, а семья серых цапель строит на ее вершине гнездо, чтобы жить.

— Говоришь, что серые цапли живут на спортивной площадке школы? – сказала Суджон так, как будто это было удивительное событие.