Книга Цена семьи тебе не по карману, страница 29 – Софи Вирго, Катя Истомина

Я кричу, мне плевать, что, возможно, на нас сейчас все смотрят. Правда, мне искренне плевать на это, потому что не понимаю этого человека, не понимаю его поступков. Чего он хочет, чего он добивается?

Я, конечно, понимаю, извести меня, возможно, стало делом принципа для него, но ведь у всего же есть предел, у всего должен быть предел. Но у него, похоже, этого предела нет.

— Ответь мне уже, Саш. Ты должен мне все объяснить. Что я тебе должна, что будет завтра утром, когда ты проснешься? Выставишь мне счет с процентами и будешь держать дальше закрытыми мои счета, а я буду тебе должна из будущих своих зарплат деньги отдавать, лишь бы только вернуть этот долг? Что происходит, а?

На нас уже начинают все оборачиваться. Мы стали клоунами в этой больнице. Но какая, к черту, разница, что о нас думают другие, как на нас смотрит весь этот персонал? Меня сейчас волнует совершенно другое. Что скрывается за этой благотворительностью от моего бывшего муженька, который смотрит почему-то сейчас на меня, как нашкодивший щенок, который пришел молить о прощении?

Он же считает себя победителем, он же считает себя правым и главным. Так за что он извиняется? Не пойму, за что он пытается извиниться этим чертовым взглядом, но никак не словами? Почему нельзя мне ничего нормально объяснить, почему нельзя мне ничего сказать?

— Аня, мы с тобой дома обо всем поговорим. Я отвечу на все твои вопросы. - Он говорит это максимально спокойно, но мне от этого ни на грамм не легче, я не хочу никуда с ним идти, я не хочу никуда ехать, я хочу прямо здесь и сейчас решить все это.

— Нет, Саша, ты объяснишь мне все здесь и сейчас. Тем более не смей называть мой дом своим домом. У тебя больше нет дома со мной, у тебя больше нет семьи со мной, и не надо изображать из себя благородного рыцаря в сияющих доспехах.

Тычу ему пальцем в грудь и заставляю пятиться, только почему-то не чувствую себя победителем в этой ситуации. Я чувствую, что больше и больше проигрываю с каждой секундой. Ну почему, почему виноват он, а чувствую, что проигрываю я?

— Я бы сама ее спасла, слышь, слышишь, Саша? Я бы ее спасла. Ты бы даже не узнал о том, что с ней происходит, если бы только у меня не были заблокированы, тобой же, счета. Это все из-за тебя. Если бы ты свою любовницу в наш дом с ребенком больным не привел, моя дочь была бы сейчас цела и невредима, спала в своей кроватке и видела сладкий сон, но вместо этого она…

— Хватит. - Он хватает меня за плечи, осекает, не дает ничего договорить. Каждое мое слово попало в цель, ранило его, причинило безумную боль, и это слышно в его голосе. - Поехали, я сказал. - и снова попытка безудержного приказа. Но на меня приказы уже не действуют, для меня приказы уже ничто.

— Да иди ты к черту, Саш, иди ты к черту, слышишь? Не надо сейчас мной командовать. Оплатил счет, выполнил то, что должен был, молодец. Вперед и с песней, иди возвращайся к своей, как ее там, Веронике, да? - Смотрю на подругу, и она мне кивает. - Вот к Веронике, к своей иди. Выполнил долг, герой, уходи.

Только Саша не уходит, он стоит и смотрит на меня. Он терпит абсолютно все, а я уже чувствую, что на грани. Еще немного, и я сорвусь. Внутренняя дрожь становится явной, и это замечают все. И я, и подруга, и он, но я не могу остановиться.