Книга Цена семьи тебе не по карману, страница 30 – Софи Вирго, Катя Истомина

Все, плотину прорвало.

— Сволочи, если бы не вы, если бы не ты со своим нездоровым представлением о этой жизни, если бы не ты, ведомый какой-то… а-ааа.

— Я знаю, я виноват. - Саша резко притягивает меня к своей груди, крепко прижимает, не давая вырваться, несмотря на все мои попытки. - Я не смогу искупить свою вину ни перед тобой, ни перед Мирой, ни перед Соней. Вы все имеете право ненавидеть меня и злиться, но сейчас пожалуйста, поехали домой. Собери вещи. Ты нужна дочери. Меня четвертовать ты всегда успеешь. Сейчас немного не до того, Ань. Отложи это все. Потом сдерешь с меня шкуру живьем.

Глава 17

Глава 17

Анна

— Что заставило тебя изменить решение?

Смотрю на Сашу и не могу поверить, что он все-таки здесь. Не могу поверить, что все это происходит взаправду. Я себя уже тысячу раз ущипнула, тысячу раз укусила очень больно с внутренней стороны щеки. Да что я только не сделала, лишь бы только поверить в то, что это реальность, а не сон, и это реальность, к сожалению. И мне не нравится, что я ничего не понимаю в ней.

— Давай поднимемся и спокойно поговорим в квартире, - уже поворачивая в наш двор, предлагает Саша, я понимаю, что это конец. Он сказал, какое будет решение, как всегда в своем репертуаре, все всегда по его правилам, все всегда так, как хочет он.

Ну ладно, посмотрим, что он скажет, а дальше уже видно будет.

Выхожу из машины, он недовольно цокает, потому что раньше Саша всегда при любых обстоятельствах открывал мне дверь, я всегда ждала, когда он это сделает, когда подаст руку, а тут пошла против традиций. Вот только он мне уже никто. Он мне абсолютно никто, чтобы так за мной ухаживать. И, если он думает, что, оплатив всего один счет, что-то изменилось, нет.

Я благодарна ему, но, повторюсь, он всего лишь сделал то, что итак должен был сделать бы хороший родитель. Или то, что я могла сделать сама, если бы он не заблокировал счет в тихую от меня.

Когда мы поднимаемся в квартиру и заходим, даже раздеться, разуться не успеваем, как в коридор выбегает Мирослава. Смотрит встревоженно и, прежде чем успевает осознать, что видит, начинает говорить.

— Мам, ну что, как там Со… ня? - Она в шоке, с трудом договаривает имя сестры, когда понимает, в квартире отец, который отрекся от нас, который не хотел с нами разговаривать. - Папа, ты вернулся? - В ее голосе столько надежды, столько любви, которую она думала, что больше никогда ему не передаст.

Как же больно от этого, но еще больнее то, что происходит в следующую секунду.

— Мира, пожалуйста, иди пока спать, нам с мамой надо поговорить. Мы с тобой позже закончим, хорошо?

— Да, хорошо, - соглашается дочка, меня моментально прорывает, злость окутывает мгновенно, и я толкаю мужа на глазах у дочери. Понимаю, что так делать нельзя, но я не могу. Меня буквально трясет все от происходящего.

— Не указывай ей, что делать. Ясно? Ты потерял это право уже давно. В тот момент, когда ты нас предал. Не тогда, когда ты нас бросил, а в тот самый момент, в тот самый первый раз, когда изменил мне. Ты выбрал тогда не нас. Ты плюнул на нас, так что не смей, слышишь, не смей указывать ей, что делать.

Да, я срываюсь. И мне на секунду становится легче, вот только ни он, ни Мира недовольны тем, как я сейчас поступила, и плевать. Я хоть раз в жизни выбрала себя. Я ни о чем не жалею.