Книга После развода. Ненужная любовь, страница 20 – Катя Истомина

Я мычу что-то невнятное в ответ, даже не отрывая взгляда от экрана. Киваю, хотя она этого не видит. Пустое это все. Бессмысленная, выматывающая суета. Ребенку, в конце концов, ведь все равно, какого цвета его комод и какие там ручки. Главное, чтобы был функциональным и безопасным. Но попробуй ей это объяснить.

— Самир! Ты вообще меня слушаешь? Я тут уже почти час тебе показываю, объясняю, а ты даже не смотришь в мою сторону! Тебе совсем не интересно, как будет выглядеть комната нашего сына? Нашего общего ребенка! Или тебя волнует только твоя работа?

Я с силой выдыхаю, чувствуя, как нарастает раздражение, и медленно отрываю взгляд от монитора. Она стоит посреди гостиной, уперев руки в боки.

— Я слушаю, Зарина, — говорю устало, почти безжизненно. — Просто я, честно говоря, не вижу принципиальной разницы между этими двадцатью оттенками голубого. Они все примерно одинаковые. Выбери тот, что тебе больше нравится, и давай на этом остановимся. Я доверяю твоему вкусу. Все равно через два года ты это выбросишь, когда понадобится, ведь там будет другая мода.

— Ты не понимаешь! — ну все, снова начала. — Все должно быть идеально, продумано до мелочей! Это же его мир, его пространство! А ты вообще никакого участия не принимаешь, тебя ничего не волнует! И это еще не все! У меня опять эти дурацкие, идиотские прихоти начались. Мне снова дико хочется чего-то совершенно невообразимого! Это должно было пройти!

Все, достало. Закрываю ноутбук, смиряясь с тем, что работать сегодня все равно не удастся. Каждый день одно и то же. То ей подавай соленые огурцы, политые медом, в час ночи. То свежую клубнику посреди зимы, да такую, чтобы с поля, а не заморскую дубовую. И все это с истерикой, со слезами, с обвинениями в мое равнодушие.

И нет, она этого не хотела! Ей просто хотелось самоутвердиться, а я не хотел ее осаживать, чтобы ребенку не навредить ее нервами.

— Ну, и чего тебе на этот раз? — спрашиваю, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не прозвучало мое нарастающее раздражение. — Опять огурцы с медом? Или может, арбуз найти? Хотя нет, не сезон.

— Маринованной вишни, — заявляет без тени стеснения, смотря на меня с вызовом, и с каким-то странным торжеством в глазах. — Очень хочется. Прямо до трясучки. Острой, кисло-сладкой, чтобы косточка внутри была. Я даже не знаю, готовят ли такое вообще. В магазинах точно нет. Ты должен найти! Сейчас же!

Да, Надя никогда не позволяла себе таких глупостей. Она всегда была разумной, понимающей, собранной. Даже во время обеих беременностей, когда организм тоже шалил. Максимум налегала на зеленые яблоки или на творог. И никогда, ни разу не требовала от меня невозможного посреди ночи. А тут… это какой-то бесконечный сумасшедший дом.

Не могу поверить, что прошел уже целый месяц. Месяц, как Надя и девочки бесшумно исчезли из нашего, вернее, уже моего, старого дома. Мой юрист сухо сообщил по телефону, что все документы на смену фамилии ей и детям поданы и уже находятся на регистрации.

Анжелика и Амина Большовы. Чужое, колющее слух, режущее сознание сочетание.

Как она могла? Как она посмела так легко, так бесповоротно стереть меня из их жизни? Словно двадцать лет совместной жизни — это ничего не значащая пыль. Я же… я же не хотел этого.

Я же обеспечивал их! Собирался и дальше обеспечивать, ни в чем не отказывать! Я даже работу ей предложил, хорошую, спокойную! А она… она взяла, собрала вещи и ушла. Молча. Вычеркнула. Как будто меня никогда и не существовало.