Книга После развода. Ненужная любовь, страница 41 – Катя Истомина

Карим смотрит на меня, думая, что бы еще сказать, чтобы до меня дошло то, что он хочет сказать на самом деле, потому что по глазам вижу, не понял я его, погрузившись в свои проблемы одним боком.

— Расскажи ей все, — выдает на выдохе. — Всю правду открой ей. Ей пора узнать о том, что было тогда, три года назад, и о том, что происходит сейчас. Без утайки. Без недомолвок. Без привычных тебе манипуляций и полуправды. Только правда может сдвинуть дело с мертвой точки.

Меня даже передергивает от страха откровений с ней. Она к правде не готова, как и я. Я всего не расскажу, она не поверит, и скажет, что просто пытаюсь оправдаться.

— Я не могу. Она не поймет. Она не примет этого. Она не простит. Никогда. Лучше пусть вообще ничего не знает.

— Это все глупости, и ты сам это прекрасно знаешь, только признавать не хочешь, — Карим качает головой, и смотрит на меня с сожалением, а не с осуждением. — Вы оба взрослые, многое повидавшие, через многое прошедшие люди. Она обязательно поймет рано или поздно. Может быть, не сразу, сначала позлится, пообижается, выскажет все, что накопилось. Но со временем, остыв, она обязательно поймет твои мотивы.

Не понимает он, что это не поможет. Я слишком хорошо ее знаю.

— Не годится, Карим, это слишком опасно, — чувствую, как невольно сжимаются кулаки. — Это все равно что играть в русскую рулетку без денег. Она может меня возненавидеть еще больше. Нельзя так рисковать.

Карим тяжело вздыхает, будто я веду себя как подросток в период гормонального бума. Но при этом он смотрит на меня не как верный друг на запутавшегося товарища.

— Хватит уже бояться, Самир, — говорит тихо, но очень твердо друг, немного заряжая меня своей уверенностью. — Ты всего боишься. Боишься потерять контроль над ситуацией, боишься показать слабину, боишься быть уязвимым, боишься признать свои ошибки. А пора уже, наконец, засунуть гордыню куда поглубже, ей на арене не месте.

Хочу сказать ему, что дело не в гордыне, но он не дает перебить себя.

— Или ты ее сейчас честным путем вернешь ее, или потеряешь навсегда.

Самир

Надя на работе, это я точно знаю, а дети дома. Благодаря Кариму я знаю каждый их шаг. И как же серпом по одному месту режет тот факт, что мне в их устроенной жизни нет места, и то, что я сейчас все им починю, никак не прибавит мне очков, скорее разозлит еще больше, но плевать. Я в состоянии решить все их проблемы, и кто-то чужой этого делать не будет.

Когда звоню в звонок, дверь приоткрывается ровно настолько, чтобы Анжелика могла безопасно скалиться на меня глядя в глаза с уже знакомой мне ненавистью.

— Что тебе здесь нужно? — бросает мне, даже не приглашая войти, будто я торгаш с ненужным товаром или попрошайка, пришедший за подаянием. — Мамы нет дома, если ты к ней.

— Я пришел починить то, что сломалось, — говорю как можно более нейтрально и спокойно, хотя внутри все сжимается переворачивается и бунтует от ее колючего, отчужденного тона. — Кран на кухне же сильно течет, шкаф в гостиной скрипит на всю квартиру. Полки кривые, вот-вот рухнут.

Старшая удивляется и не знает, что ей делать. Она явно хочет послать меня куда подальше, захлопнуть дверь перед носом, но не может, потому что им действительно нужна помощь, а специалисты стоят дорого, им это ен по карману.