Книга Развод. Во власти предателя, страница 12 – Софи Вирго

Не знаю почему, но беременность для нас — это проблема. Надя была нашим чудом. Мы искренне надеялись, что у нас появится хотя бы один ребенок. Надежда была с нами каждый день, именно поэтому не сговариваясь, мы решили так назвать дочь.

Очень символично.

Я каждый день, заглядывая в Надюшкины глаза, заряжаюсь надеждой, верой и любовью. Дочка — моя отдушина, единственная радость в этой жизни. Кроме нее, никто сейчас меня так не радует.

Но сейчас я остро нуждаюсь в вере. Я буду очень рад, если у нас родится дочь, я верю, что у нас будет девочка. Не знаю, может быть, для кого-то из мужчин и принципиально рождение сына, а я буду рад дочери. Серьезно. Мне абсолютно не важен пол.

С девочкой даже интереснее. Ее можно любить, ее можно баловать, ее надо защищать. Дочка — это твоя маленькая принцесса, и ты все ради нее сделаешь. А сын это уже другое. Нет, я бы не отказалась и от него, но, если мне суждено воспитывать только дочек, ни дня об этом сожалеть не буду.

Еще бы, взрослая королевишна в себя пришла. Она ведь даже не понимает, почему все это произошло, и не поймет.

Развод, развод… не получит она его, ни за что и никогда, потому что я ее люблю, и жизнь свою связывать ни с кем, кроме нее не собираюсь. Она свет моей жизни, она мой маяк в этой кромешной темноте, она мое вдохновение и моя сила.

А любовница, любовница нужна для другого. Любовница дает мне то, что перестала давать Лиля. Мне очень жаль, что так получилось, но раз уж я могу себе ни в чем не отказывать, и закрыть потребность с другой женщиной, почему бы нет, если это спасает брак?

— Знаете, я наблюдаю Лилию Алексеевну уже довольно долго, вам прекрасно известно, сколько лет, — зачем-то уточняет женщина. — Ее психологическое состояние в норме. Я не вижу поводов вызывать психолога. Это скорее у меня вопрос к вам.

Врач говорит так, словно что-то знает, но я уверен, ей ничего не может быть известно, потому что пока Тамара Петровна спасала жизнь Лили, и жизнь нашему будущему ребенку, там явно было не до разговоров.

— Что же такого случилось, что у пациентки ни с того ни с сего случился нервный срыв? Что послужило его причиной, тем самым толчком? Почему-то мне кажется, что ее могло потрясти только что-то с вашей стороны, — хм, возможно, просто женщина уже в возрасте с солидным жизненным опытом, поэтому что-то подозревает. Но

— Тамара Петровна, вам не кажется, что это явно не ваше дело? Ваша задача спасти мою жену и моего ребенка. А психолог ей нужен, обязательно нужен. Я надеюсь, что вы обеспечите его ей, если нет, значит, я попрошу через главврача его назначить.

— Это все, что вас волнует? — не давая никакого ответа, говорит женщина, а я вижу в ее глазах: «говори, что хочешь, а я сделаю все по-своему, и мы потом посмотрим, кто из нас выиграет».

Но она ошибается, победителем выйду я. Я не шутил, если она не назначит Лиле психолога, тогда его назначит другой. Нет, дело не в том, что я хочу выставить жену психически неуравновешенной, я хочу, чтобы ей кто-то наконец-то поставил мозги на место.

— Да, пока на этом все, — коротко отвечаю и она кивает.

— Тогда позвольте я пойду, навещу свою пациентку. Вам уже, в принципе, здесь не нужно быть. Уверена, часы посещений вам озвучили, и сейчас они уже истекли, поэтому будьте так любезны, покиньте больницу, — язва старая, ведьма.