Книга Развод. Во власти предателя, страница 13 – Софи Вирго

По любому сейчас с Лилькой поговорит, во врачихе включится женская солидарность, и дело труба. Не люблю врачей, которые лезут не в свое дело, очень не люблю, а эта одна из них. Не будь она лучшей в своем деле, уже бы попросил замену, а так, приходится терпеть.

Врач встает и выходит из кабинета. Иду вслед за ней и прохожу чуть дальше по коридору и жду, когда она выйдет из палаты. За огромным раскидистым фикусом меня не видно. И нет, я не прячусь, как школьник. Скорее, выжидаю.

Не могу доверять им. Хочу убедиться, что действительно успокоят и не сделают хуже. Да, это глупо, но вот такие мысли в голове. И когда через полчаса женщина с медсестрой выходит, захожу в палату.

Лиля спит. Такая красивая, безмятежная, и впервые без улыбки за долгие годы. Нахмурилась, я бы даже сказал, что лицо искажено легкой гримасой боли. Даже во сне не может расслабиться. Ну и как ее можно оставить здесь без помощи? Психолог ей жизненно необходим.

— Все будет хорошо, Лиля, я тебе обещаю, — сжимая ее ладонь, говорю жене, которая ничего не слышит. — Отдыхай, а завтра я приведу Надю. Люблю тебя родная моя.

Прощаюсь с ней на сегодня, оставляю короткий поцелуй на губах, и отправляюсь домой. К Наде.

Лиля

— Лилия Алексеевна, это все для вашего же блага. Не воспринимайте меня, как врага. Я здесь для того, чтобы помочь вам во всем разобраться и восстановить душевное равновесие. Мы должны с вами понять, почему вы так отреагировали, и почему произошедшее привело вас к тяжелому нервному срыву, — повторяет мне одно и то же психолог, а я смотрю на мужчину и думаю, а не засланный ли он Казачок?

Я просто не могу поверить, что врач, который должен помочь мне успокоиться, прийти в себя, наоборот, распаляет, все во мне провоцирует, заставляет впадать в истерику своими вопросами. Он не успокаивает меня, он делает только хуже.

И самое страшное в том, что я прошу его остановиться, а он не останавливается. Он давит, и давит то на чувство вины, то на эгоизм, то еще на что-нибудь. При этом не забывает угрожать, что напишет заключение, в котором потребует оградить меня от ребенка, чтобы я не наносила своим состоянием ей психологическую травму.

Нет, я понимаю, что он врет, понимаю, что он не может этого сделать, и говорю ему об этом, но он лишь усмехается.

Не знаю, может быть, я, конечно, и не права, и действительно воспринимаю его в штыки, не понимая, как правильно работают психологи, но разве так все должно быть? Не понимаю, не понимаю ничего.

Я просто хочу увидеть свою дочь, хочу услышать ее голос, но Игорь утром не взял трубку, не дал мне с ней поговорить.

Я не знаю, как там моя девочка, как она себя чувствует. Я не знаю, что в ее бедных детских мыслях. Вдруг она считает, что я предала ее, бросила. Как мне потом ей все объяснить?

— Давайте начнем сначала, Лилия Алексеевна, я вас прошу, сосредоточьтесь. Почему вас так задела вся эта ситуация?

— Пожалуйста, давайте прекратим. Вы понимаете, что из-за вас я могу потерять ребенка? Вы мне все нервы уже вымотали. Вы не врач, вы коновал. Вы живодер. Уйдите, я вас прошу, уйдите и не трогайте меня. Я хочу увидеть свою дочь, а разговоры с вами они мне не нужны. Это Игорь вас попросил, да? Да, о чем я, конечно, он, вы ведь не смотрите на проблему, вы издеваетесь надо мной. Вы изводите меня, или…