Книга Измена. Куранты любви, страница 11 – Софи Вирго

Мы так и замираем друг напротив друга. Ничего не говорим. Играем в гляделки, а потом он делает то, чего я никак не ожидала. Он нагло клацает зубами, чем пугает и расшатанные нервы сдают.

— Ой, — жмурюсь и делаю шаг назад и начинаю падать.

Машу руками, стараясь ухватиться хоть за что-то, но все, что удается поймать — воздух. Ногу подвернула, сейчас вообще расшибусь и буду с переломанным позвоночником и сотрясением, лежать посреди чужого домика и встречать Новый год.

— Да твою м… — звучно ругается, но не успевает договорить.

Отводит дуло в сторону или откидывает ружье, не поняла, что именно он сделал, а потом делает резкий выпад вперед и ловит меня в паре сантиметров от пола.

Его сильные руки на моем теле опалили жаром даже сквозь пуховик. Дыхание сбилось. Нет, это все не от его близости. Нет. Это все из-за страха. Да, из-за него. Не из-за мужчины, чей парфюм приятно ударил в нос, невольно заставляя сравнивать его с запахом Леши.

Да что же это такое. Почему даже сейчас я вспоминаю его? Если поставить этих мужчин рядом, Леша проиграет по всем фронтам. В росте, в силе, в волевом, немного грубоватом, голосе. Даже в запахе. У бывшего жениха он был сладким, дерзким, а у этого мужчины он спокойный, уверенный в себе запах мужчины, который знает чего хочет от жизни.

— Можешь не хлопать глазами. Не поможет, — понизив голос, дергает меня на верх, больно ставя на ноги.

Боль в ноге отрезвляет, прогоняет непрошеные мысли, развеивает романтику момента. Господи, какую романтику. Он чуть не пристрелил меня. Совсем с ума сошла уже.

Резкий свет бьет по глазам. Быстро моргаю, привыкая к свету комнаты, а когда мне это удается, вижу перед собой шикарного, но немного заросшего молодого мужчину. С размерами не ошиблась.

Глаза цвет грозового неба смотрят с подозрением, губы скривились в ехидной ухмылке. Волосы взъерошены после шапки и чуть длинноваты то ли для модной укладки, то ли давно не стригся. Нет, явно первое.

— Насмотрелась? Теперь отвечай, — скидывая куртку и свитер, оставаясь только в штанах, начинает незнакомец, а я понимаю, что окончательно теряю дар речи.

Вот это мужчина. Да это самый настоящий самец, альфач, тот, кого будут слушать все. В нем все шикарно. И даже чертовы восемь кубиков пресса. Нельзя мужчине быть таким красивым. Это нужно запретить на законодательном уровне. Думать же ни о чем невозможно. Только жадно смотреть могу на него.

— Стриптиз не бесплатный. Или наоборот, боишься мужика и мне стоит раздеться полностью, чтобы ты заговорила?

Виолетта

Что? Что он сказал? Это уже верх наглости. С чего он вообще о таком подумал? О господи, неужели я так откровенно пялилась на него?

Да. Иначе и быть не может. Рука непроизвольно дергается проверить не пустила ли я позорную слюну, но вовремя успеваю одернуть саму себя. Если бы он это увидел, еще бы пару шуточек отвесил наверняка. Хорошо, что вовремя опомнилась.

Не дождется. Не смутит. В душе буду переживать, ругаться, смущаться, смеяться и плакать от обиды, но лицо постараюсь держать.

— Так. Слова на тебя не действуют, значит будем действовать иначе, — незнакомец тяжело вздыхает и опускает руки на пояс брюк, а потом рывком расстегивает молнию.

— Вы что делаете? — меня бросает в жар, щеки становятся красными. — прекратите! — продолжаю истерично верещать, а он все так же ухмыляется.