Книга Месть. Не стоило мне изменять, страница 25 – Софи Вирго

Дверь на кухню открывается, но вместо Жени появляется Олег. Он уже одет в дорогой костюм, волосы уложены, на лице свежий загар после недавней "командировки".

— Доброе утро, родная, - раздается за моей спиной.

Голос Олега звучит неестественно сладко, как пересахаренный сироп, которым пытаются замаскировать прогорклый вкус. Чувствую, как по спине пробегают мурашки. Его шаги приближаются, но я не оборачиваюсь, продолжая помешивать кофе. Ложка звенит о стенки кружки, действуя на нервы.

— Доброе, - бросаю через плечо, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Слушай, у меня идея, - он ставит на стол пустую чашку, которую я для него не наливала. - Давай на выходных сдадим Женю твоим родителям и уедем вдвоем.

Ложка замирает в воздухе. Кофе остывает, но я этого не замечаю. В ушах внезапно начинает звенеть, а в груди что-то тяжелое и колючее сжимается в тугой комок.

— В каком смысле сдадим? - медленно поворачиваюсь к нему, желая вцепиться ему в горло за такую формулировку. - Он что, стеклотара, чтобы его сдавать?

Олег тяжело вздыхает, потирая переносицу, будто я уже успела его утомить. На лице читается привычное в последнее время раздражение.

— Не придирайся к словам. Я же не в это смысле это сказал, просто речевой оборот, господи. Чего ты нервная такая? – да где мне быть спокойной, когда у меня каждый день, как на минном поле? Чуть на разметку заеду, все, штраф с лишением прав. - Тебе реально пора отдохнуть дерганая с этими статьями. Как тебе предложение?

От возмущения ставлю тарелку с яичницей на стол так, что столовые приборы звякают. Звук кажется неестественно громким в напряженной тишине кухни. Запах еды внезапно становится противным, вызывая легкую тошноту.

— Какое еще предложение? - голос дрожит, но я стараюсь этого не показать. - Ты хочешь избавиться от сына на выходные, а я должна это подержать?

Олег протягивает ко мне руки, но я отстраняюсь. Его пальцы пахнут дорогим лосьоном, который он начал использовать после того, как познакомился с Соней. Раньше он им никогда не пользовался.

— Ну для начала, я хочу побыть с женой, - говорит он, и в его голосе появляются те самые слащавые нотки, которые он использует, когда хочет что-то получить. - Мы давно не были вдвоем. И второе, я очень хочу поработать над… дочкой, - ухмыляется. Ухмылка кривая, неприятная. - А Женя нам только мешает.

Олег откидывается на стуле, который скрипит под его весом. В его голосе слышна ирония, смешанная с презрением, которое он даже не пытается скрыть.

— Сын мне не мешает, - говорю сквозь зубы. Челюсти сжаты так сильно, что начинает болеть даже висок. - И у меня в субботу интервью.

— О, ну конечно, - он разводит руками, будто обращаясь к невидимой публике, для которой разыграл сей спектакль. - Интервью же это так чертовски здорово. Вот только база отдыха, мы голые в постели целых два дня, это явно более заманчиво звучит, чем твои дедлайны и сын, который снова будет выносить мозг разговорами о соревнованиях через месяц.

Каждое его слово, как удар ножом. Особенно это "выносить мозг". Я чувствую, как по щекам разливается жар, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.

— Дочка тоже будет выносить мозг, - холодно отвечаю, хотя внутри все кипит от ярости. Хочется выцарапать ему глаза за эти слова, за то, как он говорит о нашем сыне. - И меня не напрягают разговоры сына, он мне не мешает. А работа… ну, знаешь, ты всегда ставил ее в приоритет. Вот и у меня теперь так.