Книга Месть. Никогда не прощу, страница 1 – Софи Вирго

Глава 1

Альбина

— Везет тебе, ты хоть замужем, - помешивая серебряной ложечкой капучино в прозрачном двойном стекле, печально говорит Ира.

— А ты нет? – удивленно спрашиваю, кивая на ее обручальное кольцо.

— Да здесь все сложно, - подняв руку, она отмахивается ею от темы разговора, но мне уже хочется узнать, что там сложного, раз кольцо на пальце есть.

Мы познакомились с Ирой около полугода назад в фитнес-центре. Она только пришла и получилось у нас оказался один личный тренер, вот и разговорились на этой почве, подружились, хоть она и на восемь лет младше меня. Раньше мне казалось это большой разницей, думала, дружбы быть не может, когда такой промежуток, а нет, может, потому что с возрастом эти условности и категоричность уходит, открывая место новому.

— Ты никогда о нем не говорила. Поделишься может чем-то смогу помочь? - спрашиваю, замечая, как мое отражение в стеклянном фартуке над мойкой искажается от движения.

Мы сидим с Ирой у нее дома, в просторной современной светлой кухне в стиле современного минимализма. Белые глянцевые фасады гарнитура отражают мягкий свет встроенных LED-панелей, а матовые серо-бежевые стены создают ощущение тепла, несмотря на холодноватую эстетику.

Огромный остров с барной стойкой из белого мрамора занимает центр помещения, и мы как раз расположились за ним. Его полированная поверхность переливается под светом подвесных ламп в виде хромированных сфер.

Я сижу на высоком барном стуле с кожаным сиденьем цвета слоновой кости, пальцы медленно обводят край фарфоровой чашки от итальянского сервиза тонкой работы, с позолоченной каймой.

Через панорамное окно во всю стену льется рассеянный свет хмурого майского дня, подсвечивая идеально ровные линии мебели и подчеркивая безупречную чистоту пространства.

— Да там… Ой, ладно, не хочу о грустном. Главное он сегодня приедет, - ее голос слегка дрожит, пытаясь прийти в норму. - Антошке три года сегодня, представляешь? Мы с ним уже четыре года вместе, а он до сих пор как в первый раз, цветы, подарки, весь на нервах.

Я перевожу взгляд на открытую гостиную, которая ступенькой выше переходит в зону отдыха. Там, на низком дизайнерском диване цвета топленого молока, разбросаны пара мягких подушек и детский плед, единственные признаки жизни в этом выставочном пространстве.

Даже игрушки Антона аккуратно сложены в встроенные ниши с подсветкой. Да, почти пятнадцать лет назад игрушки моего сына были по всей съемной двушке, а вечером ютились в большом картонном коробе из-под телевизора, потому что на такие ящики и комоды денег не было.

— Повезло, - говорю, и понимаю, мой голос звучит слишком гулко от досады.

— А у тебя что-то не так? Твой не придет домой? - отставив чашку на кварцевую столешницу с легким звоном, удивленно спрашивает Ирка.

Мне, так же, как и ей не хочется затрагивать тему мужа, поэтому стараюсь растянуть время, скольжу взглядом по открытой винтовой лестнице на второй уровень, где должны быть спальни.

Хромированные перила блестят под светом встроенных спотов, холодные и безжизненные, как и все в этом идеальном доме. Понимаю, что все здесь продумано до мелочей, даже выключатели скрыты в панелях, даже ручки на мебели утоплены, будто стыдятся своего существования.

И все же почему-то Ира располагает к разговору, и когда она отходит за второй порцией капучино и поворачивается ко мне спиной, я начинаю говорить.