Книга Месть. Никогда не прощу, страница 26 – Софи Вирго

— Я вообще сомневаюсь, что Антон его сын, - продолжает Ульяна, возвращаясь на диван и сминая под собой шелковую подушку. - Уверена, это просто афера Иры и какого-нибудь мужика. Есть же люди, которые занимаются подобным.

Я киваю, хотя мне все равно. Даже если это правда, это ничего не изменит. Марк уже сделал свой выбор, а последствия разгребать мне, особенно в отношении сына, которому я устала повторять, что ошибаться и не понимать, это нормально, ведь мы все люди и ошибки – это как раз показатель того, что человек пытается что-то делать, а не сидит на одном месте ровно.

— Я его жалеть не буду. Мне все равно, что будет с ним после развода.

После моих слов в комнате повисает тишина, прерываемая только тиканьем старинных часов на каминной полке, дорогих, антикварных, подаренных Ульяне мужем на годовщину. Я замечаю, что подруга смотрит куда-то мимо меня, ее пальцы теребят край подушки, вытягивая нитки из идеального шва.

— Почему ты сидишь загруженная? – спрашиваю, чувствуя неладное. - Вроде бы в разговоре, слушаешь, но в то же время как будто где-то далеко.

Она вздрагивает, будто я разбудила ее от глубокого сна, и быстро натягивает на лицо улыбку.

— Да нет, просто устала.

— Уль, мы же с тобой не первый год дружим.

— Пора открывать клуб обманутых жен, - бросает она, глядя в окно, а по лицу проходит волна боли, той самой, которая мне знакома, той самой боли, с которой я познакомилась не так давно.

Я замираю, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— В каком смысле? – спрашиваю, а сама надеюсь, что ошибаюсь в догадках.

Ульяна поворачивается. Ее глаза блестят, но слез нет, только холодная ярость, которую я узнаю слишком хорошо.

— В прямом. Мой муж мне изменяет.

Часы продолжают тикать, я сижу и понимаю, что мир стал еще более хрупким, чем казался минуту назад.

Глава 12

Альбина

— Вы выглядите уставшей, - замечает адвокат, отодвигая чашку кофе в сторону.

Его голос спокойный, профессиональный, но в глазах настороженность, словно он уже видит перед собой не просто клиентку, а бомбу с тикающим механизмом.

— Я не спала две ночи, - просто отвечаю, сжимая пальцы на каком-то автомате.

Он кивает, берет папку и листает ее. Его пальцы скользят по бумагам без лишней спешки, будто он уже видел сотни таких дел, сотни разрушенных жизней, и моя для него просто еще одно дело в списке. Он кивает чему-то своему, видимо нашел в документах что-то важное.

— Итак, вы говорите, что ваш муж не только скрывал вторую семью, но и начал переписывать имущество?

— Да. Наш домик в кемпинге уже оформлен на нее. Он был только у него в собственности, и чтобы избежать дележки, он оформил все через дарственную, - говорю спокойно, но где-то внутри кричу, рву на себе волосы, но снаружи только спокойствие.

— Это серьезно, но не смертельно, - он откладывает документ, смотрит на меня оценивающим взглядом, будто пытается понять, сколько я еще продержусь. - Вы уверены, что все было сделано именно через дарственную, а не, скажем, фиктивная сделка провернута по купле-продаже?

— Я видела документы, ошибки нет, - ком встал поперек горла, но я заставляю себя говорить.

— Хорошо, - мы это уладим и сделаем все, чтобы оспорить дарение, - он делает пометку в блокноте, и скрип по бумаге звучит невыносимо громко, будто кто-то царапает ногтями по стеклу прямо у меня в голове.