Книга Тайный развод. Отец моего сына, страница 9 – Марина Латрина

— Тимур, — я постаралась, чтобы мой голос прозвучал ровно, хотя внутри всё сжалось до предела. — Какая неожиданная встреча. Что, Максим позвонил тебе, едва меня увидел, или ты сам примчался сюда так быстро по какой-то другой причине?

— Максим ни при чём, — сказал он, слегка сбитый с толку вопросом. — Я приглашён сюда как партнёр по нескольким проектам, знал, что буду здесь ещё неделю назад. Понятия не имел, что встречу тебя.

Я замолчала.

— Я искал тебя два года, — добавил он тише. — Два года, Вероника. Я думал, ты…

— Как видишь, я жива и здорова, — сказала я, стараясь звучать холодно. — А теперь прости, мне нужно идти.

— Подожди, — он схватил меня за руку, и от этого прикосновения по всему моему телу прошла волна воспоминаний, которые я тщательно похоронила два года назад. — Пожалуйста, дай мне хотя бы пять минут.

В этот момент к нам подошёл Артём.

— Всё в порядке? — спросил он, встав рядом со мной, и я увидела, как в глазах Тимура вспыхнуло что-то тёмное, похожее на ревность.

— А вы кто? — спросил Тимур напряжённо.

— Артём Соколов, — представился Артём, протягивая руку, которую Тимур демонстративно проигнорировал.

— Вы вместе? — спросил он резко.

— Это не твоё дело, — отрезала я.

— Вероника, пожалуйста, — Тимур понизил голос, — я знаю, что не заслуживаю твоего прощения после всего, что случилось. Но я должен объяснить тебе правду. Всё было не так, как ты думаешь.

— Мне не интересна твоя правда, — сказала я твёрдо, хотя внутри что-то дрожало от одного его взгляда. — У меня новая жизнь, Тимур. И в ней нет места для тебя.

Я развернулась и ушла, оставив его стоять посреди зала с выражением человека, у которого только что отняли последнюю надежду. Он не знал ещё ни о Матвее, ни о том, что где-то дома его ждёт спящий сын с его собственными глазами — а я, уходя, ещё не решила, стоит ли ему вообще об этом узнавать.

* * *

Всю дорогу домой меня трясло — не от холода, хотя Артём и заботливо укутал меня в свой пиджак, а от того колоссального усилия, которое потребовалось, чтобы не броситься обратно в зал, не разрыдаться, не потребовать от Тимура объяснений прямо там, при всех.

Вместо этого я сидела в машине, глядя в окно на мелькающие огни ночной Москвы, и заново переживала каждую секунду нашей короткой встречи — его лицо, его голос, дрожь в его руках, когда он коснулся моей.

— Ты держалась потрясающе, — сказал Артём, искоса поглядывая на меня во время движения.

— Мне казалось, что я вот-вот развалюсь на куски, — призналась я, наконец позволив голосу дрогнуть. — Два года, Артём. Я думала, что за два года я стала неуязвимой к нему. А оказалось, что достаточно одного взгляда, чтобы всё вернулось — вся боль, всё желание оказаться в его объятиях и одновременно убежать как можно дальше.

— Это нормально, — сказал он мягко. — Ты не обязана быть неуязвимой. Ты просто должна решить, что делать с этими чувствами дальше — вот и всё.

— Кстати, — добавил Артём чуть погодя, — почему ты не сказала мне, что знакома с Максимом? Я чуть дар речи не потерял, когда понял.

— Сама не думала, что это всплывёт, — призналась я. — Если честно, я и забыла, насколько тесен этот круг. Но знаешь, ты был прав, когда говорил, что нельзя вечно бегать от прошлого. Я готова наконец встретиться с ним лицом к лицу — со всем, что от него осталось, каким бы неудобным оно ни было.