Книга Разводимся! Конец идеальной семьи, страница 26 – София Брайт

Конечно, если бы он не утверждал мне десятилетиями, что мы во всем первые друг у друга, то и отношение у меня к этой истории было бы немного другим. Но его ложь… она меня подкосила. И конечно же, для меня настоящий шок — наличие у моего супруга взрослого сына от другой женщины.

Здесь я для него тоже оказалась далеко не первой…

— Подожди, я соберусь и поедем вместе, — бросает Саша, разворачиваясь к спальне.

— Тебе разве не надо поработать? — хочу найти причину для того, чтобы не брать его с собой.

— Ань, — он поворачивается ко мне лицом и смотрит в глаза. — Я, конечно, понимаю, что ты сейчас не горишь огромным желанием видеть меня, но я хочу, чтобы между нами все устаканилось, понимаешь? Хочу, чтобы ты осознала, что вся эта ситуация с… — сжимает плотно челюсти, не желая произносить ее имя, — никак не отразилась на нашей семье. Главное, что я люблю тебя и детей и сделаю все, чтобы вы были счастливы!

Все происходящее тоже давит на него. Не знаю, конечно, вдруг он такой талантливый актер, способный разыграть драму, ведь я и тогда не поняла, что он мне лжет. Именно поэтому я вижу в нем лишь незнакомца, который водил меня за нос.

— Саш, давай начистоту… Мне тяжело сейчас находиться с тобой в одном пространстве. И… тем более я не знаю, как делать вид при детях, что между нами все в порядке.

— И что ты предлагаешь? — смотрит на меня хмуро.

— Чтобы… я поехала одна.

— Исключено! — заявляет он твердо.

— Саша… — хочу возразить.

— Я сказал — нет, — он подходит ближе, и я чувствую исходящее от него напряжение. — Ты моя жена. И дети наши общие. Мы поедем вместе и будем работать над тем, чтобы сохранить семью.

— То есть ты предлагаешь притворяться? — усмехаюсь горько.

— Я предлагаю не разрушать то, что еще можно сохранить, — отвечает он, и в его голосе сквозит что-то похожее на отчаяние.

Я молчу. Потому что не знаю, как правильно. И боюсь, что любое мое решение сейчас окажется ошибочным.

— Хорошо, — сдаюсь я. — Поехали вместе.

Саша уходит в спальню собираться, а я остаюсь в прихожей, глядя на свое отражение в зеркале.

Мы едем молча до моих родителей. Каждый думает о своем.

Подъезжаем к их загородному дому, и я выхожу первой, Саша задерживается: отвечает на звонок. Поднимаюсь на крыльцо, открываю дверь… и замираю на пороге.

Потому что в гостиной, на диване, с чашкой чая в руках, сидит Алена Полякова.

А рядом с ней — ее мать.

У меня темнеет в глазах.

Мама стоит у кухонной двери, бледная, сжав губы в нитку. Папа смотрит исподлобья, но молчит. Детей не видно. Наверное, они на втором этаже.

— Анечка, — Алена ставит чашку на блюдце и улыбается так широко, что у меня зубы сводит. — А мы вас с Сашей ждем. Решили не откладывать встречу в долгий ящик.

— Ты… — мой голос не слушается, садится. — Что ты здесь делаешь?

— А что, нельзя навестить старых друзей? — щебечет она, будто ничего не произошло. — К тому же мы всегда хотели быть с тобой сестрами. А это практически стало реальностью, — смеется она так, что у меня волоски на коже приподнимаются.

Я перевожу взгляд на маму. У нее глаза на мокром месте, и я понимаю, что она уже все знает.

— Мам, — говорю тихо. — Что здесь происходит?

— Аня, дочка… — она делает шаг ко мне, но в этот момент происходит то, чего я совсем не жду.