Книга Больше, чем сделка, страница 109 – Рина Беж

— Ну зачем же, – ухмыляется Берт. – Мы с дамами не воюем. Всего лишь переселяем. Подальше. Вот и тебе билетик выпишем…, например, в Эмираты или Катар. У меня и там и там друзья есть.

— З-зачем?

— Как зачем? Ты ж у нас к шейхам особо неравнодушна. Любишь, как золотая рыбка, исполнять их желания. Вот мы тебе и подсобим, отдадим на пару лет к одному такому восточному мужчине в гарем, чтоб мечты сбывались. Блондиночек он ценит особо.

— Что?! Нет! Вы не посмеете! Миша!

Пожимаю плечами, не произнося ни слова.

— Так же нельзя… мы живем в правовом государстве…

Усмехаюсь, качая головой. Кто бы говорил о нашей системе правосудия, но только не опытный адвокат, знающий множество лазеек.

— Мы в России, – шепчет Шувалова, бледнея пуще прежнего, и так яростно мотает головой, что та лишь чудом не отваливается. – Заграницу вам не удастся меня переправить.

— Вот именно, что в России, – подмигивает Рус, нагоняя на Гелю еще больше жути. – Поэтому возможности практически безграничны. И что я, зря что ли прошлым летом самолет себе прикупил?

— О боже…

— Позже помолишься, – обрубаю, устав слушать причитания, – а сейчас делом займемся.

Цепляется за горловину кофты, комкает ее, трясется.

— Я ничего не знаю, – пищит.

И моментально замирает, когда я тихо, но отчетливо произношу:

— Раз.

Не сказать, что моя бывшая коллега оказывается кладезем полезной информации, но впервые за три дня у нас появляются зацепки, в какую сторону двигаться, чтобы разматывать клубок дальше. Перепуганная до усрачки и, наконец, сообразившая, что с ней не шутки шутят, Геля сдает и своих, и чужих, и даже тех, кто причастен лишь по касательной.

— А с Тихоновой ты когда познакомилась? – интересуюсь уже в самом конце нашей «теплой» беседы.

Еще одна гадина, засветившаяся на видеозаписи, но бесследно пропавшая. Даже братец, сверх меры одаренный люлями, не смог ответить, куда подевалась его предприимчивая сестренка. И тут лишь одно предположение – Светка тоже рядом с Аль Мади.

— Я ее не знаю, – трясет головой Шувалова, отчего и так еле держащиеся в хлипком пучке волосы окончательно раскалываются и разлетаются в стороны.

— Откуда ж тебе было известно про время, когда начинать мне пакостить?

— Так смска пришла. От помощника шейха. Я с ним… договаривалась.

— На второй телефон?

Первый то мы пробивали сразу. И других номеров на дрянь зарегистрировано не было.

— Д-да.

— Где он?

— Д-дома, но в нем пусто. Я всё удалила.

— Молодец какая, – чуть ли не выплевываю похвалу.

— Миша, – вновь всхлипывает она, – Миша, ты же не отдашь меня в гарем? Не позволишь увезти из страны? У меня же мама больная, и я… я поняла, что сглупила…

Размазывает по щекам слезы.

— Я? – хмыкаю. – Конечно, нет, Ангелина. У меня и связей-то с арабами отродясь не было.

— С-спас-сибо…

— Зато у Берта, как он и сказал, – продолжаю между делом, – связи есть. И обещания он держит.

— Об-бещания?

— Ага. Мы ж тебя про три попытки соврать предупреждали? Предупреждали. А ты, оказывается, с математикой не дружишь. Плохо.

— Миша!

— Поздно, Шувалова. Умей проигрывать. И помни, вернешься в Россию, даже через два года, загремишь на нары. Это я тебе лично устрою. И поверь, это будут цветочки. Потому что тот, кого ты подставила, желая меня отвлечь, брат моей невесты. И он тебя точно не пощадит.