Книга Случайная мама. Чудо под Новый год, страница 65 – Рина Беж

ОКСАНА

Гости покидают дом в начале двенадцатого. Но прежде удивляют тем, что помогают нам с Сашей все прибрать.

— Мальчики собирают и носят посуду в раковину. Девочки ее моют и вытирают, — распределяет обязанности Иветта.

Я только посмеиваюсь на «недавнюю школьницу», ловко управляющую большим и грозным с виду Валентином.

— Конечно, рыбка моя, — послушно кивает тот.

В отличие от остальных Осин выглядит слегка захмелевшим, но, к большой моей радости, совершенно не проявляет агрессии. Остается все таким же добродушным весельчаком.

Общими усилиями справляемся минут за пятнадцать. Гости отказываются выпить по чашке кофе на дорожку, но обняться — нет. Прощаемся, дружно смеясь и прикидывая варианты обязательно собраться снова.

— Может, на январских каникулах состыкуемся?

— Хорошая идея.

— Ближе к рождеству.

— И я о нем подумал.

— Я тогда на счет барашка с местным фермером договорюсь.

— Отлично! А мы свежей форели в рыбхозе купим. На костре уху замутим. Вы как? Горазды?

— Сань, мы на один запах примчим, сверкая пятками! Да, Ивушка?

— Конечно, да!

— Тогда по рукам!

Мужчины жмут друг другу ладони. Мы с Иветтой обходимся улыбками. Обниматься уже обнимались.

Саша накидывает куртку, чтобы пойти проводить ребят и запереть за ними ворота. И тут Валентин, уже стоя в дверях, оборачивается и басовито заявляет:

— Оксан Дмитриевна! Ты — самый лучший учитель, каких я знаю! А знаю я их много. Так что готовься. Детей рожу и обязательно их к тебе учиться приведу! Обещаю! Ты ж «Во!» какая классная! — показывает мне руку с задранным вверх большим пальцем. — Понимающая!

— Ой, спасибо, Валь, за доверие! — смеюсь, качая головой.

А сосед уже к Звягинцеву поворачивается:

— И ты, Санек, ее цени! Это тебе не Серёгина воспитательница. С ней в лесу точно нормальные грибы собирать будешь, а не мох, едрить-мадрить!

Озвученное я понимаю не до конца, а вот Саша вполне. На слова Осина он кивает и отвечает сходу:

— Это я понял. Не сомневайся.

Наконец гости уходят. Погасив верхний свет, оставляю гореть только настенные бра и возвращаюсь на кухню. Жму на кнопку чайника и насыпаю в чашку растворимый кофе. Когда вода закипает, добавляю ложку сахара и отхожу к окну.

На крыльце горит фонарь, освещая усыпанную снегом территорию и редкие снежинки, кружащиеся в воздухе. Тихо вокруг, волшебно и уютно.

Успеваю только пригубить горьковатый напиток, как слышу щелчок двери. Саша вернулся.

Тихий шорох. Раздевается.

Шаги сзади.

Я замираю и не дышу.

Знаю, что он движется ко мне.

Надо обернуться, предложить ему кофе. А я стою, не шевелясь, и по-прежнему смотрю в окно. Только снега уже не вижу.

Ничего не вижу, кроме силуэта, отражающегося в стекле.

Он уже близко, почти вплотную.

Моя кожа реагирует на его присутствие быстрее, чем я успеваю осознать. Внутри всё напрягается, но не от страха — от другого, будоражащего ощущения, от которого я совсем не хочу прятаться.

Улавливаю, как Саша поднимает руку, и вздрагиваю от едва ощутимого прикосновения к шее. Его пальцы легкие, словно случайный ветер, но от этого прикосновения меня обжигает сильнее, чем от огня.

Закрываю глаза. А он не останавливается, проводит пальцами вдоль линии шеи к плечам, затем вниз, к локтям. Касается теплым дыханием чувствительной кожи.