Книга Останься в прошлом, страница 30 – Анастасия Ридд

Я не хочу говорить с Романовой до тех пор, пока не буду абсолютно уверен в ее предательстве.

Как только я убираю мобильный в дверь номера раздается стук. Это дядя.

— Виталь, проходи, — я пропускаю его вперед. — Выпьешь что-нибудь?

— Давай как обычно, — отвечает он. — Нашли что-нибудь?

— Ничего серьезного, — пожимаю плечами. — Но все только начинается.

— Кто-то шепнул, — заявляет утвердительно.

— Кто-то близкий, — встречаюсь с пронзительным взглядом Витали.

— Дядя Леша? — высказывает предположение.

— Сначала был в этом уверен, но после сегодняшнего допроса понял другое, — резко выдыхаю, протягивая ему стакан с янтарной жидкостью. — Я знаю, кто играл грязно.

— Кто?

— Вадим Романов, — произношу, сцепив зубы. — Но он лишь исполнитель. Заказчиком был Силаев. Теперь следователь пытается все выставить так, будто я был с ним в сговоре. Я видел-то его от силы раза три.

— Теперь понятно, почему он так хотел заполучить твое дело. Думаю, что Силаев — пешка, за ним стоит кто-то еще. Но если причастен Романов, значит… — он резко замолкает.

— Информацию сливала Лара. Она никогда не играла за меня, Виталь. Она играла со мной, чтобы достичь определенных результатов, — чувствую подступающую к горлу горечь. — Ее телефон находится на прослушке. И держу пари, ей это прекрасно известно.

— С чего ты взял, что она сливала?

— Сложил два плюс два исходя из разговора со следователем. О некоторых вопросах кроме нее не знал никто.

— Надо с ней поговорить, — осторожно бросает Виталя. — Выпытать все, что ей известно. Хотя если она заодно со своим мужем, то не расколется. Будет утверждать, что ничего не знала.

— У них сегодня состоялась случайная встреча в кафе. Объятия, поцелуи на прощание, — говорю я, вспоминая фотографии, на которых Лара улыбается Романову.

— Мне жаль, — в голосе дяди слышится искренность. — Нужно допросить ее. Хотя она — адвокат, не расколется. Здесь нужно действовать хитрее.

— Нет, Виталь, — отрезаю после минуты раздумий. — Как бы то ни было, и что она не делала, я не хочу, чтоб она пострадала. Мы все разрулим и без ее показаний. Никаких разговор и допросов не будет.

На лице дяди возникает недоумение, которое вскоре сменяется пониманием. Я знал, что Виталик поймет. Именно поэтому я решил рассказать ему все, что мне удалось выяснить сегодня во время обыска и на допросах.

— Если ее имя выплывет, то и она может угодить за решетку, — серьезно замечает Рязанцев.

— Я это понял, когда меня спрашивали о ней. Я сказал, что мы только знакомые…

— Ты же понимаешь, если начнут копать глубже, то о вашей связи узнают. Это легко сделать, потому что свидетелей полно.

— Именно поэтому я хочу как можно скорее разорвать все отношения и прекратить любое общение. Она съедет на съемную квартиру. А лучше ей вообще уехать из города.

— Я поспособствую, — кивает дядя. — Надеюсь, у нее хватит ума развестись с Вадимом, иначе пойдет вместе с ним.

— Это уже не наша забота, — отвечаю сдержанно.

— Должно быть, сынок, у тебя к ней сильные чувства, раз ты решился на такой благородный поступок, — с грустью в голосе говорит Виталя.

— Это не имеет никакого значения, Виталь, — грубо отрезаю и уже мягче добавляю: — Давай лучше поговорим о том, что я должен буду сказать завтра. В настоящий момент это более серьезная проблема.