Книга Останься в прошлом, страница 32 – Анастасия Ридд

Виталя смахивает по экрану мобильного, а через секунду из динамиков звучит запись:

— Спасибо тебе за информацию. Вяземский ничего не заподозрил? — звучит мужской голос.

— Нет, — отвечает до боли знакомый женский.

— Я уверен, план сработает. Ты шикарна в этой роли, Лара. Но я так ревную тебя, когда ты с ним. Ничего, скоро он попадет за решетку за свои махинации, а мы будем вместе с хорошими деньгами. И наконец-то уедем отсюда.

— Я рада это слышать, — отвечает она.

— Я пойду, только позволь обнять напоследок. Соскучился по тебе, Лар. Хорошего дня.

У меня не останется ни единого гребаного сомнения в том, что это была она. Я едва сдерживаю себя, чтобы не разнести все вокруг.

Буквально вчера вечером маленькая надежда на то, что Лару подставили, еще теплилась где-то глубоко внутри, но эта запись буквально вырвала сердце из груди.

Я привык не доверять никому. За свою не очень длинную жизнь мне довольно часто приходилось сталкиваться с гнилыми людьми. Они-то и выработали во мне осторожность при любом общении. С Романовой было всё иначе. При первой же встрече Лара показалась мне другой — той, которую нужно оберегать. Глядя на хрупкую женщину, которой пришлось так много пережить, я испытывал трепет, нежность и жгучее желание защитить от этого гребаного мира. Поэтому сейчас боль от ее предательства ощущается слишком остро.

— Нужно передать эту запись в участок, — серьезно говорит Виталий.

— Нет. Ты отправишь ее мне, а после удалишь отовсюду. Как она к тебе попала?

— Пришло на почту. Отправитель — Силаев.

— Понял. Пересылай.

— Ты не хочешь, чтобы эта запись попала в руки полиции? — удивленно спрашивает Рязанцев.

— Нет.

— Денис, это почти гарантия твоей невиновности. Тебя хотели подставить и подставили. Соображаешь?

— Мы разрулим, Виталь. Без этой записи.

— Да что с тобой такое?

— Это мое решение, — отвечаю твердо.

Рязанцев пересылает мне аудиозапись и удаляет ее у себя.

— Это еще не всё, — говорит Рязанцев.

— Что еще?

— Она отозвала заявление о расторжении брака.

— Вишенка на торте, — нервно усмехаюсь.

— Спасибо, Виталь, я все понял. Ее не трогать ни при каких обстоятельствах, — заявляю серьезно. — А теперь за дело.

Виталя уходит, а я пересылаю запись Олегу Борисовичу, безопаснику.

Проверь эту запись на подлинность. Срочно. Информация по Силаеву терпит, аудио нет.

— Ален, аннулируй заявление Калининой. Она у меня работать не будет.

Я стою за дверью кабинета отдела кадров и слышу каждое слово. Закрываю глаза, чувствуя, как к горлу подступает панический ком.

— Но я не могу.

— Значит, уволь ее.

— Извините, Игорь Васильевич, не получится.

— Причина? — гремит знакомый голос, от которого по коже расползается дрожь.

— Она беременная. Мы не можем ее уволить.

* * *

Я солгала о своей беременности, чтобы получить высокооплачиваемую работу. Но я понятия не имела, что моим работодателем окажется мужчина, которому в прошлом я разбила сердце. Он ненавидит меня всей душой, а я воспитываю его подрастающего сына.

Настоящее время

— Рома, нам нужен этот клиент. Что хочешь, то и делай, чтобы его заполучить, — рявкаю я.

Сегодня тяжелый день — слишком много задач, требующих моего включения. Кроме того Брагин никак не добьется положительного ответа от Залесского. Он уже много лет работает с нашими конкурентами, но в последнее время у них начались сбои с поставками. Это отличный шанс переманить их к себе. Рома — грамотный сотрудник, однако, проломить броню Залесского пока никак не удается.