Книга Останься в прошлом, страница 35 – Анастасия Ридд

— Дэн, остынь, — предупреждающе говорит Олег. — Мы находимся в общественном месте, на нас смотрят десятки пар глаз. Незачем привлекать лишнее внимание. Согласен?

Я тяжело дышу, ноздри раздуваются, но благодаря словам Семенова здравый смысл постепенно возвращается.

— Я поговорю с тобой, но не здесь, — холодно бросает Лара. — Не нужно унижать меня еще сильнее, чем ты уже это сделал.

Она права на все сто процентов. Мне нужно остыть. Я знаю, где она живет и работает, и мне не составит труда найти ее в любой момент. Но сейчас лучшим решением будет уйти. Поэтому я встаю со стула и, не попрощавшись, удаляюсь.

Спускаюсь на лифте на нужный этаж и медленно бреду в свой кабинет. Петрович еще там.

— Наломал дров, Денис? — в голосе слышится сочувствие. Я коротко киваю. — Учись держать эмоции под контролем и слушать. Это главное. А теперь, чтоб тебе совсем жизнь медом не казалась, посмотри вот это.

Мужчина протягивает мне вторую папку, и я резко выхватываю ее. Открываю первую же страницу, и меня будто окатывает ледяной водой.

— Это шутка, черт подери!?

Лара

— Олег, извини, мне нужно отойти, — безапелляционно заявляю я и, не дожидаясь ответа, ухожу в уборную.

Мне срочно нужно убежать, скрыться, побыть наедине с собой, иначе на фоне возникших эмоций я рискую наговорить лишнего — того, чего Олегу знать совсем не обязательно.

Руки дрожат от волнения, а сердце никак не может успокоиться, продолжая биться в хаотичном ритме. Я чувствую в груди зияющую дыру, будто из меня только что вынули нечто важное, жизненно необходимое. Я открываю дверь туалета и, подойдя к раковине, упираюсь в нее ладонями. Напрягаю руки, плечи — все тело, смотрю на свое отражение. Губы подрагивают в желании разрыдаться, а в уголках потухших глаз уже собираются слезы. Уже давно я не чувствовала такую горечь и боль.

Включаю воду и беру салфетку для того, чтобы убрать черные разводы от туши. Нужно собраться с мыслями и привести себя в порядок. Впереди предстоят объяснения перед Олегом, а это значит, я должна быть максимально собрана и спокойна. Семенов — хороший человек, и он заслуживает разъяснений. Четко определяю для себя: я не стану ничего утаивать. Ложь — это худшее изобретение человечества. И я постараюсь сделать все, чтобы ее избежать.

Немного успокоившись, я выключаю воду и, припудрив носик, выхожу из уборной. Нет никакого желания возвращаться в зал ресторана, хочется лишь одного — уехать домой к дочери, никому и ничего не объясняя. Но я не могу себе этого позволить.

Олег беседует по телефону. От его хмурого выражения лица мне становится не по себе. Что если он говорит с Денисом? Даже если и так, то я не стану оправдываться за то, в чем нет моей вины. Плевать, пусть Олег верит, во что хочет.

— Ты давно должен был разобраться с поставками этого заказчика, — сердито бросает он, а его ноздри раздуваются от гнева. — Все, Борис, мне некогда, созвонимся позже.

— Проблемы на работе? — уточняю я.

— Да, все как обычно, — голос Олега резко меняется, становится спокойным.

— Наверное, я должна объяснить недавний выпад Вяземского, — после непродолжительного молчания начинаю сложную для меня тему.

— Если хочешь, Лара. Только если тебе самой этого хочется, — пристально глядя мне в глаза, говорит Семенов.