Книга Останься в прошлом, страница 37 – Анастасия Ридд

Денис входит молча. Мужчина нажимает на кнопку, и кабина приходит в движение. В маленьком и тесном помещении мы находимся одни. Мне не хватает воздуха, будто он забрал его весь, не оставив мне ни капли. Я прикрываю глаза, опираясь плечом на стенку лифта. Секунды растягиваются в вечность, а в памяти неожиданно всплывает наша первая встреча с Денисом.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌

— Добрый день! — он здоровается первым.

— Добрый, — быстро отвечаю и перевожу внимание на электронное табло.

Мужчина разглядывает меня — я ощущаю его пристальный взгляд, но не оборачиваюсь, хотя и чувствую определенный дискомфорт. Его глаза шарят по моему лицу, затем спускаются ниже и, в конечном итоге, достигают лодыжек. Дыхание учащается то ли от страха, то ли от интереса, и я оборачиваюсь.

— Мы знакомы? — всматриваюсь в лицо незнакомца. Разумеется, нет. Такие черты я бы узнала из тысячи.

— Я видел вас на парковке, — оперевшись плечом на стенку кабины, монотонно произносит он.

Коротко киваю и снова отворачиваюсь. Черт, я сейчас сгорю со стыда. Обычно мне плевать на мнение окружающих, но не в этот раз.

— Ни один мужчина, если он таковым себя считает, не имеет права так обращаться с женщиной, — его бархатистый голос заставляет меня повернуться и посмотреть мужчине в глаза цвета бушующего моря. — Какой бы крупной ни была ссора.

— Вас это не касается, — оторопело отвечаю я.

— Безусловно, — двери лифта разъезжаются, и мужчина делает шаг к выходу. — Но ты не похожа на ту, которая позволит вытирать об себя ноги. Ты достойна большего. Помни об этом.

Тогда мы ехали наверх, а сейчас вниз. Мысленно усмехаюсь — как символично. В тот момент я и подумать не могла, что именно Вяземский сможет растоптать меня и мое сердце, причинить такую боль, от которой не знаешь, куда скрыться, потому что буквально задыхаешься от своих чувств.

— Мы можем поговорить? — в оглушающей тишине голос Дениса кажется неуместным, чужим.

— Нет, — отрезаю.

— Лара, это важно, — тихо говорит он, заставляя меня поднять глаза.

— Ты меня уже унизил перед человеком, который… Впрочем неважно. Что тебе еще нужно? — вздернув подбородок, смотрю на него без тени волнения. В груди по-прежнему все сдавливает от невысказанности.

— Я хочу поговорить и извиниться.

Слова Вяземского звучат неожиданно, и мне на мгновение кажется, будто я ослышалась. Но испытующий взгляд мужчины говорит о том, что все было услышано верно. Но мне не нужны его извинения, как и разговоры. Теперь в них нет никакого смысла.

— Мой ответ не изменился, — отрезаю я, а Вяземский вдруг нажимает на кнопку, останавливая кабину между вторым и третьи этажом.

— Я понимаю, что обидел тебя. Мне нет оправдания, — продолжает Денис. — С Олегом я тоже…

— Я не стану с тобой разговаривать, — перебиваю я. — А знаешь, почему?

— Лара, пожалуйста…

— Ни один мужчина, если он таковым себя считает, не имеет права так обращаться с женщиной, какой бы крупной ни была ссора, — выпаливаю на одном дыхании.

Его лицо искажается от сказанной мной фразы. Разумеется, Вяземский помнит, когда и при каких обстоятельствах он мне ее сказал. Я намеренно бью по больному его же словами. Мне хочется задеть, пробудить в нем хоть какие-то эмоции, указать на то, каким Денис был тогда, и в кого он превратился сейчас.