Книга Громкий развод, страница 69 – Анастасия Ридд, Настя Орлова

— А с разводом как дела? Дан присоединился к твоему электронному заявлению? – осторожно спрашивает Женя.

— Нет, – из груди вырывается порывистый вздох. – Да я и не ждала, что он это сделает. Для него, как и для Бессонова, дело принципа наказать меня.

— Но ты же понимаешь, что в этом случае мы уже можем начинать процедуру расторжения брака без его согласия?

— Да.

— И что ты думаешь?

— Давай начинать, – соглашаюсь я. – Хуже мне уже не будет.

— Отставить пессимизм, Лина, – пытается подбодрить меня Говоров. – Ты сегодня ела?

— Завтракала, – хотя, как завтракала. Чашка кофе и одно овсяное печенье, а потом меня снова мутило и уже ничего не хотелось. Но Жене об этом знать незачем.

— Поужинаешь со мной?

Я медлю, прекрасно помня, чем закончилась наша последняя встреча в ресторане — встречей с Даном и разбитым носом Говорова, но, в конце концов, не дома же мне сидеть вечно в одиночестве? Из альтернатив — поехать на ужин к родителям, но выслушивать причитания мамы, когда она поймёт, что не видела меня в вечерних новостях, я сейчас не в состоянии. Она еще развод с Даном не пережила.

— И дела заодно обсудим, — добавляет Женя деловито, заметив мою нерешительность. — Поужинаешь?

Завершив беседу с Женей, я заставляю себя подняться с кровати. Делаю заказ еды в приложении, потом немного прибираюсь дома, спрятав разбросанные вещи в шкаф. Оценив оставшееся до приезда приятеля время, принимаю быстрый душ и, переодевшись в джинсы и простой джемпер, включаю телевизор. Сразу кабельное, чтобы не нарваться на знакомые лица на федеральных каналах.

Женя приезжает, когда электронные часы на микроволновке показывают 19.05. Нажимаю кнопку на домофоне, чтобы пропустить его в подъезд и вдруг впервые с момента, как я пригласила его к себе, ощущаю странную нервозность. Я не делаю ничего плохого. Женя мой друг. Мы знакомы много лет. И что с того, что я пригласила его домой? Я в процессе развода. И это просто ужин. Когда-то он был влюблен, но с тех пор прошли годы… Наверняка его чувства ко мне уже давно остыли. И он говорил, что мы обсудим дела…

Звонок в дверь не оставляет мне выбора. Вытерев внезапно вспотевшие ладони о плотную ткань джинсов, я иду в прихожую. Распахиваю дверь и первое, что замечаю, – огромный букет роз в руках у Жени и бутылка шампанского в пакете с логотипом дорого винного бутика.

— Привет, – широко улыбаясь, он вручает мне цветы.

— Спасибо, Жень. По какому поводу? – спрашиваю растерянно, принимая букет.

— Хотелось сделать тебе приятное. У тебя был такой грустный голос по телефону, – он наклоняется ко мне и привычно мажет губами по щеке.

У меня, наверное, паранойя, потому что я от этого целомудренного поцелуя отскакиваю в сторону, больно ударившись бедром об угол шкафа в прихожей. Черт. Черт. Черт.

— Я поставлю цветы в вазу, – бормочу я, стараясь сгладить неловкость. – Раздевайся. Чувствуй себя как дома. Есть будем в гостиной. Курьер должен приехать через пять минут.

В кухне я провожу куда больше времени, чем требуется для того, чтобы найти вазу и поставить в нее букет. С минуту просто стою, уперевшись ладонями в мраморную столешницу острова и пытаюсь унять бешено колотящееся сердце. Это все моя мнительность. И, наверное, тот факт, что кроме Богдана в этой квартире не было ни одного мужчины…