Книга На грани фола, страница 103 – Катя Саммер, Настя Орлова

— За что ты так со мной? – Конечно, я сдаюсь, иначе и быть не могло. Я слабая. Особенно рядом с ним. После всего.

— Я тоже тебя не планировал, если ты думаешь, что хреново тебе одной.

Каждое его слово – пуля в самое сердце. Потому что я знаю, он не врет. Потому что звучит безнадежно и устало. Только от этого мне не легче.

— Я так не смогу, – шепчу под нос и смотрю на ботинки, которые не сняла.

— Как «так»?

— Не знаю. Жить в моменте? Это ты хочешь предложить? Натрахаться за две недели и спокойно разойтись на все четыре…

— Прекрати, тебе не идет.

— А что я говорю не так, Арсений? У тебя будущее, мне ничего такого не светит. Я не верю в отношения на расстоянии, тем более с таким, как ты! – снова взрываюсь, снова стреляю взглядом в него и вижу, как у Громова заостряются скулы.

— Таким, как я? – Он облизывает губы и качается с носков на пятки, так и не вытаскивает ладоней из карманов. Громов откровенно злится, но мне кажется, что сейчас все равно ничего даже близко не сравнится с моим гневом. – Хорошо, если тебе пофиг на все, что было, можешь проваливать.

Это все не по-настоящему.

Сюр.

Я сплю.

— Мне не пофиг.

Но я все равно разворачиваюсь, вытираю слезы и делаю шаг к двери, когда грудную клетку сдавливают в стальных тисках. Это руки Громова перекрывают мне кислород, это его тело впечатывается в меня, как чертов wrecking ball, на котором в клипе катается Майли Сайрус, – просто не знаю, как называется это дурацкое ядро по-русски. Арсений зарывается носом в мои волосы, громко вдыхает и, ослабив хватку, невыносимо тяжело выдыхает вместе со мной.

— Не уходи. Я не это имел в виду.

Арсений

Если честно, я и сам не знаю, что имел в виду. Ляпнул на нервах, не подумав. Но стоило представить, что Булочка вот сейчас, в эту самую минуту, развернется и уйдет, оставив меня наедине с моими мрачными мыслями, становится тошно. Сердце давит. Горло перехватывает. И какая-то ядовитая тяжесть оседает в желудке, мешая телу нормально функционировать.

Я не хочу, чтобы Огнева уходила. Никогда, кажется. Но эту мысль я заталкиваю глубоко-глубоко, потому что пока не готов с ней разбираться. Важно то, что я не хочу, чтобы она уходила сейчас. Чтобы спала от меня отдельно. Чтобы, черт возьми, виделась с культуристом или любым другим членистоногим. Хочу, чтобы была рядом. Смеялась под боком, дышала мне в затылок, дерзила, злилась, бесила даже. Только чтобы была. Не знаю, как я жил без нее раньше, но знаю, что теперь без нее не могу. Никому в том не признаюсь, но вот сейчас, когда она отвернулась от меня и сделала шаг к двери, мне вдруг стало очень и очень страшно.

— Не отпущу тебя, Вик, – шепчу ей в волосы, недоумевая, как упустил момент, когда все через жопу пошло. Сказал бы кто, как исправить – исправил бы. А я только знаю, что хочу вот так, как сейчас, держать Булочку в объятиях, зарывшись носом в ее сладкую макушку, и не думать ни о чем другом.

— Арсений, – сопит она. – Дай мне уйти.

Уйти? Нет. Ни за что.

Я разворачиваю ее к себе лицом, фиксирую ладонями голову и нагло похищаю с дрожащих губ готовый сорваться протест.

— Молчи, ладно? – почти умоляю я, покрывая легкими поцелуями ее губы, щеки, подбородок. – Сейчас просто молчи.

Наши губы сталкиваются в тот момент, когда я начинаю стягивать с Огневой пуховик и без прелюдии лезть под водолазку. Там кожа – теплая, мягкая, нежная, – которую я до одури хочу попробовать на вкус и заклеймить. Потому что Вика – моя.