Книга На грани фола, страница 69 – Катя Саммер, Настя Орлова

Через два часа я паркую машину у входа в общагу и маякую Огневой, чтобы спускалась. Дурочка последние сорок минут пыталась соскочить со встречи, забрасывая меня сообщениями то про больную голову, то про «нечего надеть», но я быстро пресек все. Пообещал прийти в ее комнату и устроить свидание там, если не спустит свою задницу в назначенное время. Вроде бы сработало. Думаю об этом и не могу удержаться от усмешки. Вот кому рассказать – не поверят: Гром шантажом вынуждает девчонку с ним поужинать.

Опершись задом на капот, я гипнотизирую крыльцо общаги. Как-то волнительно и хочется закурить, но сигареты опять в другой куртке. Перед глазами маячат пешеходы, тускло горят студенческие окна, и вдруг что-то вспыхивает у входа. Смотрю и не верю собственным глазам. Потому что этого просто не может быть… или может?

Робко улыбаясь, ко мне навстречу идет Булочка. Ноги в модных ботинках на шнуровке, коленки голые, подол блестящего платья едва прикрывает то место, где прячется ее девственность, а сверху – уже знакомая мне дутая куртка цвета фисташек и копна каштановых волос в продуманном беспорядке. Губы накрашены, скулы подчеркнуты румянами и какой-то светящейся ерундой, глаза возбужденно блестят. Очуметь. Неужели это моя Огнева, только без луковой шелухи, в которую она себя сознательно рядила все это время?

— Ты решила меня сразу до инфаркта довести, Булочка? – едва шевеля губами, произношу я и двигаюсь к ней. – С медом не прокатило, взялась за тяжелую артиллерию?

Она хлопает ресницами и снова смущенно улыбается. Капец, как ей идет. А мне трахнуть ее хочется буквально до искр в глазах.

— Классно выглядишь.

Я обхватываю ее голову руками и смотрю на мягкие губы, созданные, чтобы кричать в экстазе мое имя.

— Ты тоже, – отвечает она сипловато, разглядывая мой брендовый прикид.

Подхожу к ней еще ближе, но натыкаюсь на выставленные вперед ладошки.

— Арсений, не здесь. Кто-то из знакомых может увидеть…

— И ладно, Булочка, – бормочу я, больше всего на свете желая взять ее прямо тут, на капоте «Порше», с задранным до талии блестящим платьем.

— Нет, – упирается она. – Так нельзя, Арсений.

— Ты разве не знала, что когда нельзя, то хочется сильнее? – спрашиваю нахально, потягивая носом знакомый сладковатый запах, к которому на этот раз примешивается какой-то цветочный аромат.

— Пожалуйста.

От одного этого «пожалуйста», сказанного тихим шепотом, меня размазывает, как глупого котенка, выбежавшего на трассу.

— Ты, Булочка, точно моей смерти хочешь, – говорю я. – Трахнуть себя не даешь, так еще и трогать теперь запрещаешь.

— Смотреть можешь, – кокетливо смеется Огнева.

В отместку за это издевательство я завожу руку ей за поясницу и провокационно сжимаю ладонью ее аппетитную задницу. Ту самую, которая у нее огненная.

— Арсений… – выдыхает она потрясенно.

— Будем считать это прелюдией к сегодняшнему вечеру, – с нахальной улыбкой заявляю я и подталкиваю девчонку к своему автомобилю.

Тори

За последние несколько часов я прохожу все стадии от полного отрицания до смирения: я иду на свидание с Арсением Громовым. Наверное, ничто в жизни так сильно не пугало меня, как это. Я не боялась соревнований и экзаменов, не боялась уехать от родителей в другой город и вступиться за Веню перед толпой безбашенных мажоров, а здесь вдруг растерялась, представив себя рядом с гламурным Громовым в дорогом ресторане.