Книга На грани фола, страница 92 – Катя Саммер, Настя Орлова

Моя.

Черная дыра в груди, как по взмаху волшебной палочки, начинает стремительно затягиваться, в окружающий мир возвращаются краски, даже курить не хочется, а вот трахаться – очень. Вытрахать Огневой мозг, как она мне его изо дня в день трахает.

— Поехали отсюда, – говорю без предисловия, игнорируя застывших в недоумении друзей.

— Серьезно? После того что ты устроил? – Булочка хмурит брови и дует губы. Злится. Чувствую это по тому, какие волны ярости от нее исходят. Такую ее – злую и сексуальную – я хочу еще сильнее.

— У меня поговорим, – начинаю терять терпение.

— Я к тебе не поеду.

— Ну если хочешь выяснять отношения перед всем универом, то давай. Мне плевать, – для убедительности я даже рукой взмахиваю.

— Тебе на все плевать.

— Если бы мне было на все плевать, я бы валялся сейчас в постели, как мне врач советовал, а не говорил бы с тобой после того, как ты терлась с этим бройлером.

— Я с ним не терлась! – Кажется мне или она реально готова расплакаться? – Мы разговаривали.

— Он свои губы к тебе тянул. И лапы. Это ты называешь разговором?

— С тобой бесполезно спорить, когда ты в таком настроении! – взрывается Булочка.

— А ты попробуй. Дома. Или хотя бы у меня в машине.

Булочка фыркает. Секунду-другую о чем-то размышляет. В конце концов морщит аккуратный нос. Дерзко задирает подбородок. Не идет даже – парит мимо меня к выходу. Охрененная.

Киваю обалдевшим Русу и Сане, иду за ней следом, на ходу снимая блокировку с «Порше». Смотрю на ее шикарный зад и, незаметно одернув ширинку на джинсах, досадливо вздыхаю. Хочу ее прямо сейчас. Говорил же, каблук. Как это лечится?

— Мы с Димой просто друзья, Арсений, – выдает Огнева с каким-то усталым вздохом, когда мы в молчании проезжаем пару кварталов. – И если бы ты не появился, я бы сама его оттолкнула и сказала, что ничего у нас с ним не получится.

Ну заговорила принцесса. Отлично, а мне тоже есть что сказать. Я резко выкручиваю руль и, снизив скорость, паркуюсь у торгового центра.

— Ты с ним тусила, я знаю. На свидания ходила.

— Ты тоже много с кем тусил. – Она демонстративно закатывает глаза. – А то, как мы с ним тусили, даже с натяжкой нельзя свиданием назвать. Пили кофе. Болтали. Расходились по домам.

— Больше никаких Дим, никакого кофе и никаких свиданий, поняла? – Я обхватываю пальцами дерзкий подбородок и впиваюсь в нее умоляющим, блин, взглядом. – Поняла?

Если зараза и понимает меня, то говорить мне об этом она явно не собирается. Отворачивается и, кусая губы, пялится в окно. Скрещивает руки и прячется от меня во всех смыслах, пока я слюной исхожу на ее грудь, выглядывающую из расстегнутого пуховика и обтянутую водолазкой. Это странно, но меня капец как бесит, что она сняла с себя огромную толстовку. Бесит, что теперь это видят все, включая бугая-недоростка. Но больше всего меня бесит сам факт, что меня это бесит.

Какого хрена, ну правда, а? Почему нельзя просто потрахаться, вместо того чтобы трахать друг другу мозги? Вот поэтому я и клал всегда на эту эксклюзивность. Меня не должно трогать, кто трогает девчонку в свободное от меня время. Не должно, но, твою мать, трогает! Да так, что только представлю Огневу, ахающую под кем-то другим, блевать тянет желчью, которая в пустом желудке бродит.

Не отдам.