Онлайн книга «На грани фола»
|
— Пристегнись, – бросаю я, а через секунду вдавливаю педаль газа в пол. Тачка стонет, кончая от скоростного режима, который ей только в мечтах снился, пока я в предсмертной агонии отлеживал бока дома. Мои пальцы белеют, сжимая руль, сердце долбит по ребрам, да так, что синяки останутся по-любому. Легкие начинают сокращаться, требуя нового вдоха, но я не дышу, обгоняя задротские автомобили, пока со свистом и запахом паленой резины не торможу на красный перед перекрестком. — Невменяемый, – ругается под нос Булочка и неожиданно… всхлипывает? Еще чего не хватало. Цепляется намертво за ремень безопасности и глотает слезы, пряча взгляд. — О-о-о, я как раз втебяемый, – выдыхаю и тянусь к ней, забив на зеленый сигнал светофора. – Очень в тебя хочу. Прямо сейчас. Включаю аварийку в ответ на протяжные гудки выстроившихся за нами тачек, осторожно, будто боясь спугнуть, дотрагиваюсь до ее шеи, зарываюсь пальцами в волосы и упираюсь лбом в ее висок. Не умею я… Не знаю, как все это происходит. Все до нее лесом шли при удобном и нет случае, а эта же… взял бы и запер в квартире – на день, на месяц, на год. Не знаю, насколько меня хватит, но сейчас я чувствую просто нестерпимый мучительный голод, от которого даже бросает в пот. Или это от температуры, фиг пойми. Сам с себя смеюсь и тычусь носом в ее щеку, как щенок. — Извини. – Я сыплю мелкими поцелуями по всему ее лицу, давлю на затылок, чтобы повернулась ко мне, но та упрямится. Обожаю. – Не закрывайся только от меня. Становишься похожа на засохший круассан. Точно слышу смешок, но Тори все еще на меня не смотрит. А я несколько раз касаюсь ее губ. Просто чтобы малышка оттаяла. Не хочу быть с ней мудаком, это по привычке как-то выходит. — Поехали уже, – бурчит, втягивая носом воздух, когда мимо проезжающие тачки сигналят нам снова и снова. — Поедем, как только ты перестанешь плакать, лады? Булочка закатывает глаза, и вот теперь я ее наконец узнаю. Улыбаюсь, целую. Причем с разгона, как «Порше» на трассе: с языком, желанием присвоить себе и заявкой на победу. Так, что мычу ей в рот о том, как это охрененно. Так, чтобы достучаться до нее хотя бы на физическом уровне. И… бинго, блин. Когда ее язык толкает мой в попытке выдворить из своего сладкого рта, я снова слетаю с катушек и напираю лишь сильнее. Тут же раздаются пошлые хлюпающие звуки, тут же мы бьемся зубами друг о друга, потому что ни хрена не держим себя в руках. Да что там не держим, я вообще готов ее проглотить, как гребаный питон – разом. О мои ладони трутся ее твердые соски через два слоя ткани, зубы смыкаются на ее шее. Я, как малолетний пацан, оставляю на ней засосы, мечу территорию и в голос ржу про себя – немыслимая фигня. Ее горловые стоны звенят в ушах, распаляя, устремляя кровь со всего тела прямиком в пах. Да я кончусь прямо здесь, если… — Арсений… – Булочка с развратно красными губами от укусов шепчет мне в рот, уворачиваясь от моих выпадов. – Стой. Пожалуйста… И этот ее умоляющий тон быстро отрезвляет меня, как ведро ледяной воды на голову. Чувствую себя сразу каким-то абьюзером. Все, что могло встать, падает замертво. Я молча киваю ей, отстраняюсь. Трогаюсь с места и тут же торможу, потому что красный, блин. Совсем теряю с Булочкой фокус – если рядом она, вижу только ее. Я попал, да? |