Книга Твой личный враг, страница 20 – Настя Орлова

— Иди к черту! – пытаюсь отстраниться от него и встать, но мне мешают мои дурацкие лыжи и сильные руки, которые по непонятной причине лежат на моей талии.

— Знаешь, в детстве я любил спать с маленькой плюшевой обезьянкой. Надо признаться, с тобой гораздо приятнее, – протяжно произносит Благов, дыша мне в лицо едва уловимым ароматом мяты. – Могу только предположить, каково будет, когда мы вдвоем завалимся в постель.

Смотрю на него в немом изумлении. Рот открывается и закрывается, как у рыбы, выброшенной на берег.

Как он сказал? Когда мы вдвоем завалимся в постель. «Когда», а не «если»?

Самовлюбленный нахал! Думает, я так просто упаду к его ногам, как все его девицы?

— Я тебе не обезьянка, – раздраженно бросаю я. – И отпусти меня наконец!

— Если я тебя отпущу, где гарантии, что ты не упадешь снова и на этот раз действительно не покалечишь меня?

— Могу дать тебе только одну гарантию: если ты не прекратишь меня лапать, я действительно покалечу тебя.

Благов весело хмыкает. Его чуть самодовольная улыбка обнажает ряд ровных белых зубов, контрастирующих с тронутой загаром кожей. Очевидно, что он не воспринимает мои угрозы всерьез, но руки убирает.

Перекатываюсь на бок и сажусь, мечтая избавиться от злосчастной пары лыж. Наклоняюсь вперед и отцепляю крепление на одной ноге, потом на другой. Нехитрая инспекция показывает, что одна из лыж треснула посередине, хотя еще не разломилась окончательно.

Превосходно, Громова! Во время затяжного полета над трассами ты где-то посеяла палку и сломала лыжи, но самое главное, так позорно свалившись, нанесла ощутимый удар своей гордости.

В раздражении отпихнув от себя инвентарь, украдкой наблюдаю, как Благов встает и стряхивает снег со своей куртки.

В этот момент в моем рюкзаке звонит телефон. Достаю его и смотрю на фотку Сашки на экране. Перевожу звонок в беззвучный режим и кидаю телефон обратно. Сейчас точно не самое лучшее время, чтобы трепаться с бойфрендом.

Вскакиваю на ноги, поднимаю лыжи и единственную оставшуюся у меня палку. Закидываю ношу на плечо и делаю несколько шагов вверх по склону.

— И куда ты собралась? – раздается раздражающий голос Благова.

— Не твое дело.

— Боюсь, мое, так как если ты собралась идти в гору, то вскоре тебя собьет какой-нибудь горе-лыжник наподобие тебя. Так что считай, что я предупреждаю тебя об опасности.

— Ты предупредил. Доволен? – упрямо поджимаю губы и делаю еще несколько шагов вверх.

— Послушай, кататься ты уже все равно не сможешь, – говорит Благов тоном, каким разговаривают с непослушными детьми. – Так зачем идти в гору? Тут за поворотом канатная станция.

Мне очень не хочется слушать Благова, но идти в гору, когда внизу канатка, просто глупо. Даже мое нежелание находиться в обществе этого типа не позволяет мне поддаться природному упрямству.

— Куда идти? – спрашиваю холодно.

Взмахом руки он задает направление, и я начинаю спускаться с горы.

— Поужинай со мной, – предлагает Благов, догнав меня. А я столбенею от очередного наглого предложения. С авто не прокатило, теперь я в его глазах доросла до ужина?

— Иди к черту!

— И это твоя благодарность? – Судя по веселым ноткам в его голосе, другого ответа от меня он и не ждал, а вся ситуация его просто забавляет.

— У тебя подружка в номере. С ней ходи на ужины. Я занята.