Книга Посмотри в мои глаза, страница 112 – Настя Орлова

— Он разрядился. – Признание выходит тихим и словно извиняющимся. – Еще в обед. Он плохо держит зарядку, а я увлеклась фотографированием Красной площади.

Кирилл тяжело вздыхает и отступает от меня на шаг.

— Если ты голодна, на кухне есть ужин.

— А ты?

— А я и так пробыл здесь дольше, чем предполагал.

Безумный вечер плавно перетекает в не менее безумную ночь. Растревоженное бесцеремонной атакой Гордеева тело не желает успокаиваться, сердце томительно ноет, а голова кипит от воспоминаний из прошлого. Того хорошего прошлого, мысли о котором помогали мне переживать особенно тяжелые периоды моего брака на протяжении последних пяти лет.

Счастливое лето, «Синичка», безграничная страсть и первая любовь. И Кирилл. Другой Кирилл. Нежный, ответственный, заботливый. Такой, каким он был со мной до того, как я предала его доверие и жестоко за это поплатилась.

Сейчас так глупо думать о том, что все в моей жизни могло быть иначе, если бы тогда я была чуточку эгоистичнее. Если бы, поставив на чашу весов варианты, выбрала себя. Если бы могла предположить, чем обернется для меня «правильное» против «желанного».

Я тяжело вздыхаю. В сотый раз за ночь взбиваю подушку, перекатываюсь на спину и, закрыв глаза, пытаюсь подумать о чем-то другом. О спокойном. О нейтральном. О чем-то, что позволит мне уснуть. Но когда закрываю глаза, то подсознание тут же подсовывает мне волнующий образ Гордеева.

Это безумие, что я так много думаю о нем. Но разве безумие давно не стало частью моей жизни?

Я забываюсь беспокойным сном почти на рассвете, а просыпаюсь, кажется, всего через пару часов, еще более утомленная, чем накануне. Не чувствуя голода, варю себе овсяную кашу и завариваю чай. Просто потому, что вчера после ухода Кирилла я не смогла запихнуть в себя ни кусочка из той еды, что он оставил. А ее в фирменном пакете дорогого ресторана было очень много, словно она была рассчитана на ужин двоих. И это заставило меня задуматься: а если бы я была дома, когда он пришел. А если бы не было той глупой ссоры. Той вспышки злости, которая определила ход событий вечера и застала врасплох нас обоих.

Вяло жую кашу, когда тишину в квартире нарушает звонок моего телефона. Положив ложку, я переворачиваю мобильный, чтобы посмотреть, кто на проводе, и тут же застываю. Это Кирилл. Звонит мне со старого номера, который был у него пять лет назад.

Перевожу дыхание и беру телефон в руку, ощущая, как под гладким пластиком потеет ладонь.

— Алло.

— Минут через двадцать приедет доставка. Никуда не уходи, – не утруждая себя приветствием, объявляет Гордеев будничным тоном.

— Я и не собиралась, – огрызаюсь я, задетая его нахальной манерой отдавать приказы. – После вчерашнего у меня вообще пропало желание выходить куда-либо до истечения отмеренных тобой трех недель. А подышать свежим воздухом я могу и на балконе, правда?

— Сегодня вечером у меня встреча, – продолжает он, словно не замечая моего сарказма. – Купи себе платье.

— Зачем?

— Затем, что ты пойдешь со мной.

— Тебе больше некого позвать? – спрашиваю я с притворным безразличием, ощущая, как во мне закипает гнев.

Неожиданно для меня Кирилл смеется. Этот густой звук с мягкой хрипотцой словно обволакивает каждый мой нерв, заставляя тонкие волоски на затылке встать дыбом.