Книга Посмотри в мои глаза, страница 113 – Настя Орлова

— Зачем усложнять, если у меня есть ты? – От его вопроса, произнесенного ленивым бархатным голосом, по спине бегут мурашки.

— Ты считаешь сложным пригласить женщину пойти с тобой на встречу? – едко спрашиваю я, не в силах отказаться от колкости.

— Я считаю сложным пригласить женщину на встречу, а потом объяснять ей, что у одной ночи не будет продолжения, – парирует он жестко. – Ты же совсем другое дело. Между нами все ясно и понятно – есть сделка, есть условия, есть срок.

Мысленно я ругаю себя за то, что не сдержала язык за зубами. Стоило понимать, что на любой мой выпад Гордеев ответит с отрезвляющей прямотой и жестокостью, которые ударят по мне самой.

— Что я буду там делать?

— А что обычно делают на встречах? – спрашивает он.

— Я понятия не имею, поэтому и спрашиваю.

— Едят, разговаривают, хвастаются нарядами, – перечисляет он насмешливо.

— Я вряд ли составлю тебе хорошую компанию.

— От тебя это и не требуется. Нужно просто пойти. Про платье не забудь.

— Считаешь, что я выгляжу как оборванка и тебе придется краснеть за мой внешний вид?

— Веришь, мне вообще наплевать, что на тебе будет надето, – отвечает Кирилл равнодушно. – Но я подумал, что тебе самой будет некомфортно, если ты пойдешь в джинсах и толстовке туда, где все будут в вечерних нарядах. Подозреваю, что в твоей дорожной сумке вряд ли нашлось место для платья.

К собственному раздражению, я вынуждена признать его правоту. Мне не в чем пойти на любую мало-мальски приличную встречу. А что значит почувствовать себя бедной родственницей среди роскошных дам, я уже ощутила во время нашей памятной встречи в ресторане. И это точно не тот опыт, который я бы желала повторить. Конечно, платье, которое я могу себе позволить на зарплату учительницы, вряд ли сделает меня королевой вечера, но идти в джинсах и привлекать к себе всеобщее внимание – это верх безумия.

— К какому времени я должна быть готова? – уточняю я, признавая свое поражение.

— В семь за тобой заедет мой водитель.

— Пожелания по платью будут?

— Удиви меня, – с мягким смешком отвечает Гордеев и вешает трубку.

Забравшись с ногами на диван в гостиной, я с любопытством заглядываю в картонный пакет, который минуту назад доставил мальчик-курьер. Сверху лежит черный конверт без опознавательных знаков, под ним – небольшая белая коробка с вполне узнаваемым «яблочным» логотипом.

Телефон. Гордеев купил мне новый телефон. Нервно отложив коробку в сторону, я распечатываю конверт. Внутри нет ни записки, ни вкладыша – только черная пластиковая карта с тисненным золотом названием крупного банка падает мне на раскрытую ладонь.

Грудную клетку распирает от противоречивых эмоций. Во рту возникает горечь, а гадкое ощущение неправильности происходящего тяжестью ложится на сердце. В ситуации, в которой я оказалась, нет ничего нормального, я не питала насчет нее иллюзий, но вот эти демонстративные подачки со стороны Гордеева в один момент сделали все в разы хуже.

«Что это все значит?» – быстро печатаю в телефоне и, зажмурившись, нажимаю на значок, чтобы отправить.

Сообщение остается непрочитанным долгие десять минут, за которые я успеваю двадцать раз пожалеть о своем порыве. Не нужно было ему писать. Нужно было просто сложить все обратно в пакет и поставить у входа, чтобы Гордеев увидел его сразу же, как только соизволил прийти в эту квартиру снова.