Книга Посмотри в мои глаза, страница 129 – Настя Орлова

— Как кто? – Зато Гордеев, кажется, очень заинтересовался.

— Как никто! – выпаливаю, кипя от негодования.

Он смеется. Смотрит на меня магнетическим взглядом и смеется, откровенно наслаждаясь смущением и негодованием. Не могу его винить – веду себя ужасно и чувствую себя не лучше по большей части из-за своего же собственного поведения. Замкнутый круг какой-то.

Внезапно Кирилл тянется ко мне и, обхватив одной рукой за талию, а другой – под коленками, резко дергает на себя. Я даже выдохнуть не успеваю, как мой зад оказывается у него на коленях, а его потрясающе мужественное и привлекательное лицо – буквально в нескольких сантиметрах от моего лица. На секунду закрываю глаза, бездумно наслаждаясь исходящими от него теплом и силой, и жадно пропускаю через легкие знакомый мужской аромат, но быстро заставляю себя вернуться в реальность.

— Что ты делаешь? – выдавливаю, когда у меня получается отлепить язык от нёба.

Вместо ответа теплая рука ложится мне на затылок, а губы опаляет жар его дыхания. Гордеев не целует меня, нет. Дразнит. Но каким-то образом все происходящее ощущается даже более интимным, чем поцелуй.

— Мне показалось, что ты сегодня крайне напряженная, – мягко шепчет он, провокационно касаясь кончиком указательного пальца ямки на моей шее. В ответ мой пульс учащается раз в десять. – Хочешь, помогу расслабиться?

— Не хочу! – густо краснею, прекрасно понимая, что он подразумевает под «расслаблением».

— Опять врешь. – Его улыбка откровенно манящая, а потемневшие серые глаза блестят мальчишеским озорством и похотью. – Спорим, если я сейчас прикоснусь к тебе… там…

О господи! Он же несерьезно? Мы в машине, а за рулем его водитель. Не может же Гордеев пытаться соблазнить меня в присутствии постороннего человека. Ощущая страшную неловкость от острого возбуждения, пронзившего тело, отчаянно борюсь с провокацией.

— Отпусти меня, пожалуйста, – шепчу чопорно, фокусируя взгляд на контрастном воротнике его поло. – Мы не одни.

— И? – Он наклоняется к самому уху и, согревая теплым дыханием шею, мягко произносит: – Владимир не первый год у меня работает.

Задыхаюсь от боли, которую приносят эти слова. Что они значат? Что за годы службы этот человек стал свидетелем множества автомобильных свиданий своего работодателя? Резко отстраняюсь от Кирилла и с силой упираюсь ладонями в грудь, чтобы не позволить снова сократить между нами расстояние. Пока собираюсь с мыслями, его блестящие глаза оценивающе скользят по моему лицу.

— Я не одна из твоих шлюх, которых ты ублажаешь на заднем сиденье под молчаливое одобрение своего водителя! – Мой голос похож на шипение змеи, а горечь, которая в нем звенит, удивляет даже меня саму.

— Вообще-то я имел в виду, что ему можно доверять, – говорит он насмешливо и не упускает возможности поддеть меня сильнее. – А что, у тебя за прошедшие годы развилось отвращение к задним сиденьям? Раньше ты была не против.

Хотя весь разговор идет на пониженных тонах, я испытываю жгучий стыд из-за того, что нас могут услышать. Гордееву же явно наплевать – он с откровенным вызовом смотрит мне прямо в глаза.

— Отпусти меня!

— Не держу же вроде, – ухмыляется дерзко, для наглядности вскидывая руки ладонями вверх.

Я вспыхиваю, осознавая, что сижу у него на коленях по своей собственной воле. Черт, черт, черт… Быстро соскальзываю и отползаю в противоположный угол сиденья, чтобы перевести дух.